Взрывоопасно: какую игру ведет «Нафтогаз»

logo


https://youtu.be/c4QDc8ie5nQ

Одна из важнейших реформ — реформа рынка газа и «НАК «Нафтогаз Украины» — откладывается. Причина банальна — споры за подземные газовые хранилища, которые «Нафтогаз» под разными предлогами не хочет от себя отпускать. А позже вообще хочет и продать иностранцам, что в НАКе не скрывают. Ведь потенциально от продажи газохранилищ и сервисных служб, обслуживающих газотранспортную систему, можно заработать около $15 млрд с окупаемостью до 10 лет.

Усиление своих и без того крепких позиций, распродажа наиболее прибыльных важных государственных активов — лишь малое из того, что изложил в своей последней Стратегии на ближайшие несколько лет НАК «Нафтогаз».

О том, как монополист саботирует реформу рынка газа и какую игру ведет — в материале «Обозревателя».

Равнение на Европу

Тектоническая реформа газового рынка Украины на сегодня — не только вызов времени ввиду отсутствия по-настоящему качественных изменений в течение предыдущих лет и критической замонополизированности. Но и уже превратившаяся в прямое требование от ЕС — раз уж Украина тянется к европейским стандартам.

Узловой в этом направлении является реформа НАК «Нафтогаз Украины», которая должна привести к созданию конкурентного рынка. Конкретно — от «Нафтогаза нужно отделить деятельность по транспортировке природного газа, как того требует Соглашение об Ассоциации с ЕС и Энергетическое Сообщество. А в перспективе и вовсе разделение монополии на самостоятельные бизнесы — по добыче (производству), транспорту и хранению, переработке и по поставкам энергоресурсов.

Первым этапом будет отделение деятельности по транспортировке и хранению газа от НАКа. Сейчас эта деятельность сосредоточена у ее дочерней компании —»Укртрансгаза».

Вся пряность в том, что последнее развитие событий свидетельствует не просто об ином взгляде амбициозного менеджмента «Нафтогаза» на разделение госкомпании, что превратилось в тривиальный срыв реформы. Но и о собственном видении будущего «Нафтогаз Украины». И то, и другое отличается от видения правительства и не совсем совпадают с интересами государства. Если не сказать — идут в разрез.

Конкурентный рынок газа, его демонополизация и либерализация — лейтмотив, вокруг которого ломают копья в ЕС. Эти ориентиры легли в основу Третьего (впрочем, как и Первого, и Второго) энергетического пакета — набора директив и регламентов относительно внутреннего рынка газа и электроэнергии Евросоюза. Для Украины, присоединившейся к Энергетическому Сообществу в 2011 году, имплементация Третьего энергопакета также стала обязательством — до 1 января 2015 года.

Центральный элемент этого энергетического пакета состоит в анбандлинге (unbundling) собственности — отделении деятельности по транспортировке природного газа в вертикально-интегрированных компаниях от добычи (Директива 2009/73/ЕС). На примере газового рынка Украины эта норма интерпретируется в отделение от НАК «Нафтогаза» газотранспортной системы (ГТС) — то есть транспортировки газа от добычи.

Более предприимчиво к внедрению Третьего энергопакета в Украине подошли уже со сменой власти, которой был задекларирован курс на евроинтеграцию и разноотраслевые реформы. Хоть и позже дедлайнов, в апреле 2015 года парламент принял закон «О рынке природного газа», что дало законодательный толчок к созданию конкурентного газового рынка в Украине и стало шагом на пути к имплементации европейского энергопакета. Шагом, ведь энергопакет касается и реформы рынка электроэнергии, но это уже тема для отдельного разговора.

Итак, закон «О рынке природного газа» вступил в силу с 1 октября 2015 года. Но впереди оставалась (да и остается) задача куда труднее — практическая реализация закона. А именно реструктуризация нефтегазовой махины в лице НАК «Нафтогаз», которая в последние годы лишь укрепляет свое доминирующее положение. И тем более, что существование в Украине такого прогрессирующего монополиста стало едва ли не укоренившейся данностью.

Новости

Что собой являет «Нафтогаз»? Для справки, сегодня—- это государственная вертикально-интегрированная компания по добыче, транспортировке и переработке нефти и природного газа, единственным владельцем НАКа выступает государство. В ее состав входят 12 предприятий, деятельность которых ведется по четырем основным направлениям:

— добыча и переработка (ПАО «Укргаздобыча», ГАО «Чорноморнафтогаз», ОАО «Укрнафта» — НАК обладает контрольным пакетом акций: 50% + 1 акция);

— транспортирование (ПАО «Укртрансгаз», ОАО «Укртранснафта», ГАТ «Укрспецтрансгаз»);

— распределение и реализация (ДК «Газ Украины»; ДК Производственно-сбытовое предприятие «Нафтогаз»; Общее предприятие «Укргазэнерго»; ДП «Нафтогазмережі»);

— обеспечение производства (ДП «Укрнафтогазкомплект», ДП «Науканафтогаз», ДП «ЛИКВО»).

В начальной стадии переформатирование НАКа затронет дочерний «Укртрансгаз», исполняющего функции оператора газотранспортной системы. УТГ на 100% принадлежит государству через НАК «Нафтогаз Украины».

Исторически украинская ГТС была спроектирована как единый технологический комплекс с газопроводами — для транспорта, и подземными хранилищами газа (ПХГ) — для обеспечения бесперебойных газопоставок природным газом и страхования баланса газа для потребителей Украины и Европы. Посему «Укртрансгаз» как оператор ведет деятельность по транспортировке и по подземному хранению природного газа.

Кроме того, УТГ включает специализированные сервисные службы, которые полностью обеспечивают потребности ГТС в сервисном техническом обслуживании газоперекачивающего, энергетического и прочего оборудования, приборов и систем компрессорных станций, в строительстве и ремонте магистральных газопроводов, строительстве и обустройстве газовых месторождений и скважин.

ГТС выполняет транзит природного газа из России в ЕС, страны Балканского полуострова, осуществляет транспортировку импортного газа и газа собственной добычи к украинским потребителям и подземным газохранилищам.

Важный нюанс: 80% чистой прибыли «Нафтогаза» составляет прибыль как раз таки от транзита газа. По итогам 2016 года НАК получила 28,7 млрд грн (около $1,13 млрд) прибыли от транзита, при этом чистая прибыль компании составила 26,5 млрд гривен.

В целом, «Укртрансгаз» располагает газопроводами длиной 38, 5 тыс. км, 72 компрессорными станциями с 702 газоперекачивающими агрегатами, 1455 газораспределительными станциями, 12 подземными хранилищами газа с общей активной емкостью в 31 млрд. кубометр.

ГТС и ПХГ являются государственной собственностью, а их учет ведется в реестре госсобственности Фонда госимущества Украины. Дальше бюрократическая цепочка: ФГИУ делегировал функции по их управлению Минэнергоугольпрому, а Министерство, в свою очередь, передало право эксплуатации этими активами «Укртрансгазу», которая входит в структуру НАКа.

И все это добро нужно будет у «Нафтогаза» забрать, как это приписано Директивой Третьего энергетического пакета и законом «О рынке природного газа». Собственно, оно же и послужило предметом разноречий между правительством и НАКом.

План «расчлененки»

Для чего вся эта затея с анбандлингом, спросите вы? Прежде всего, как уже акцентировалось, философия Европы, в частности, Энергетического Сообщества, предполагает конкурентный энергорынок — игру по единым правилам. И так как Украина позиционирует себя частью этого сообщества, нужно следовать заданным бенчмаркам.

Во-вторых, Украина взяла на себя прямые обязательства перед ЕС и Энергосообществом провести такие перестройки, подписав Соглашение об Ассоциации и Договор о присоединении к Энергетическому Сообществу, что предусматривает работу компаний Украины и Евросоюза в едином нормативно-правовом поле. В данном случае — в рамках Третьего энергетического пакета.

Да что там Европа — реструктуризация НАКа прописана даже в коалиционном соглашении ВР.

В-третьих, реструктуризация монополии в лице «Нафтогаза» (на монопольном положении которого акцентируют даже в Энергетическом Сообществе) должна способствовать созданию конкуренции на газовом рынке, на котором потребители могут свободно выбирать поставщика газа; приходу иностранных инвесторов; дать возможность равного и прозрачного доступа всем игрокам рынка к газотранспортной инфраструктуре, убрать влияние НАКа на ГТС во избежание злоупотреблений.

И в-четвертых, на сегодняшний день компания—оператор ГТС «Укртрансгаз» погрязла в долгах, несмотря на прибыльную деятельность. Маловероятно, что инвестор будет вкладывать средства в долговую яму— опять-таки, хоть и ведущую прибыльную деятельность. А поскольку в ближайшей перспективе эти долги погасить нереально, то лучший способ — попросту вывести активы из этого юрлица.

Проговаривать модель анбандлинга украинского энергомонстра начали еще в 2014 году. Первым идею в массы вынес тогдашний премьер-министр Арсений Яценюк, в июне 2014 года с трибуны парламента заявив о намерениях отделения от материнской компании «Нафтогаза» «Укргаздобычи» и «Укртрансгаза». Более того, он проанонсировал и разделение на две самостоятельные компании еще и «Укртрансгаз» — на компанию, которая бы управляла газопроводами, и компанию, которая будет заниматься хранением газа в подземных хранилищах. Иными словами, трубы — отдельно, хранилища — отдельно. Апологетами инициативы о разделении УТГ были и глава «Нафтогаза» Андрей Коболев и его топ-менеджер Юрий Витренко.

Выдвигался тезис о потенциальной передачи в аренду или концессию магистральных газопроводов и подземных хранилищ газа, даже о продаже 49% акций единой ГТС. Что, впрочем, и нашло воплощение в принятом в 2014 году законе «О внесении изменений в некоторые законы Украины относительно реформирования системы управления Единой газотранспортной системы Украины». Причем инвесторы, как значится в законе, могут быть только из США и ЕС или Европейского Энергетического Сообщества.

Новости

Менеджмент «Нафтогаза» пошел дальше и счел целесообразным и вовсе в будущем ликвидировать НАК как компанию. По крайней мере, в далеком 2015 году коммерческий директор НАКа Юрий Витренко прямо об этом заявлял.

Но исходя из того, как развиваются события и какую стратегию своего развития ныне инспирирует компания, планы изменились. Об этом чуть позже.

Итак, с тех пор в правительстве вынашивали план реформы «Нафтогаза». Сдвигом в реструктуризации компании стало принятие Кабмином 1 июля 2016 года постановления №496 «Об отделении деятельности по транспортировке и хранению (закачке, отбору) газа».

В постановлении непосредственно содержится План реструктуризации НАКа с целью отделения деятельности по транспортировке и хранению (закачке, отбору) природного газа. Проще говоря — План анбандлинга. Еще проще — План отделения от НАКа оператора ГТС.

Документ, как отмечали в правительстве, был разработан Минэкономразвития и Минэнергоугольпромом при участии международных партнеров — Энергетического Сообщества, ЕБРР, а также Всемирного банка,в соответствии с требованиями Третьего энергетического пакета Европейского Союза.

Утвержденным планом предусмотрено выведение из группы НАК “Нафтогаз Украины”, вернее, из дочернего «Укртрансгаза», газопроводов и газохранилищ в два отдельные предприятия. Газопроводы — в “Магистральные газопроводы Украины” (МГУ), которое будет новым оператором ГТС. Хранилища — в “Подземные газохранилища Украины” (ПГУ), которое станет оператором газохранилищ (ПГХ). Оба предприятия войдут в сферу Минэнергоугольпрома.

Ответственными за анализ материально-технических и других ресурсов и за план передачи активов от «Укртрансгаза» к новосозданным компаниям будут Минэнергоугольпром и МЭРТ. Причем едва ли не все действия по каждому из шагов плана полагается согласовывать с Секретариатом Энергетического Сообщества.

В итоге «Нафтогаз» полностью теряет контроль над газотранспортной системой. А значит, и над транзитом. А значит, и доход в (по меньшей мере) 1,2 млрд долларов.

Скажем так, описанный сценарий несколько отличается от представлений НАКа, где нового оператора ГТС видели в управлении Фонда госимущества Украины с дальнейшей продажей до 49% акций «иностранному партнеру». А оператор ПХГ оставался бы под управлением «Уктрансгаза» (читайте «Нафтогаза»). Более того, роль локомотива процессов реструктуризации, по Плану НАКа, отводилась самому же НАКу. Более подробно о Плане реструктуризации авторства «Нафтогаза» —здесь.

Немаловажная ремарка, появившаяся в постановлении Кабмина, по информации «Обозревателя», с легкой руки именно «Нафтогаза». В плане оговорено, что имущество «Укртрансгаза» для транспортировки газа должно быть передано МГУ «в течение 30 дней с момента вступления в силу окончательных решений по сути арбитражных дел между «Нафтогазом» и «Газпромом», продолжающихся при Арбитражном институте Торговой палаты г. Стокгольма». Та же привязка есть и в случае с “Подземными газохранилищами Украины” — «не раньше даты вступления в силу окончательных решений по сути арбитражных дел…».

Какая связь между анбандлингом и арбитражем? На самом деле — никакой, как бы в этом не убеждали топ-менеджмеры НАКа.

Зачем тогда прописали такой пункт? Есть предположение, что это может быть рычагом отсрочки с передачей имущества от «Нафтогаза» (вернее, «Укртрансгаз») к новосозданным операторам — МГУ и ПХГ. Над которыми у «Нафтогаза», вопреки его изначальным абрисам, не будет контроля. И без которых НАК «Нафтогаз» при нынешней эффективности управления ее топ-менедженеров — фактически БАНКРОТ с убытками около 7 млрд гривен. В чем, собственно, можно убедиться из финансовой отчетности компании за 2016 год.

Ведь не исключено, что суд в Стокгольме может и затянуться, несмотря на то, что окончательные решения арбитражем должны быть вынесены не позже 30 ноября этого года. К примеру, «Газпром» уже заявил о намерении обжаловать последнее судебное решение. А в начале августа коммерческий директор «Нафтогаза» Юрий Витренко сообщил, что компания выставит «Газпрому» еще 5 млрд долл. исковых требований в Стокгольмском арбитраже.

Игра не по правилам

23 сентября 2016 года была создана рабочая группа во главе с вице-премьером Владимиром Кистионом, в состав которой вошли представители МЭРТ, Минфина и МЭУП, представители профильных департаментов секретариата Кабинета министров и министерств, народные депутаты, представители «Нафтогаза», «Укртрансгаза», Стратегической группы по поддержке реформ, Европейского банка реконструкции и развития и Европейского энергетического общества.

На эту группу, которая продолжает свою работу по сегодня, возлагается задача по обсуждению и воплощению Плана реформирования НАК «Нафтогаза» с отделением от нее газопроводов и газохранилищ.

Стоит уточнить, что Третий энергетический пакет не требует разделения транспорта газа от его хранения, как это изначально намеревались осуществить в Кабмине, создав два предприятия — “Магистральные газопроводы Украины” и “Подземные газохранилища Украины”. И вскоре, взвесив все за и против, в правительстве от идеи с радикальным расчленением ГТС и ПХГ отошли.

Новости

Дело в том, что их разделение при всей специфике и важнейшем стратегическом значении украинской газотранспортной инфраструктуры на практике — цель сложно реализуемая, на что первыми обратили внимание в Минэнергоугольпроме и «Укртрансгазе».

Как уже отмечалось, особенность украинских газопроводов и газовых подземок в том, что они представляют собой единую комплексную систему, поскольку ориентированы не только на внутренние поставки, но и на транзит. Это безусловное преимущество и уникальность украинской ГТС. Подземные газохранилища — неотъемлемый элемент газотранспортной системы Украины.

Отдельно газосети без подземок в силу своего масштаба не будут мобильными и эффективными. И на данном этапе не могут быть технологически и организационно отделены. Для процесса их безболезненного разъединения потребуется от 1,5 до 3 лет — на трансформацию и реконструкцию узлов учета с целью получения статуса коммерческих.

У «Нафтогаза» принципиально иное мнение на этот счет — газопроводы нужно отделять, а вот газохранилища, как и сервисные службы, оставить под контролем «Укртрансгаза». Ну а в будущем — и продать, вернее, продать до 49% акций ПХГ некоему иностранному партнеру. Таким образом, в НАКе не поддерживают передачу новому оператору ГТС подземных хранилищ газа.

Чем мотивирует свою позицию «Нафтогаз»? Во-первых, там уверяют, что ориентировались на опыт Европы, где транспортировка и хранение — отделены друг от друга. Хотя не совсем так: в управлении четырех европейских операторов ГТС находятся и хранилища.

«Нафтогаз» считает, что poison pill («ядовитая пилюля») в виде убыточных газохранилищ снижает привлекательность ГТС и дисконтирует ее цену. И отсоединение подземок и газосетей «ставит под угрозу достижение стратегических целей реформы рынка природного газа в Украине, в частности сохранение транзитной роли украинской газотранспортной системы путем создания эффективного, полноценно функционирующего и инвестиционно привлекательного оператора ГТС».

Еще один аргумент НАКа: на данный момент бизнес по хранению не является высокорентабельным в ЕС и таким образом европейский опыт показывает, что бизнесу по транспортировке и по хранению газа финансово более целесообразно быть порозну.

Топ-менеджеры «Нафтогаза» такими трактовками отчасти лукавят.

Да, действительно, украинские ПХГ сейчас малоприбыльны, а в некоторых случаях и убыточные. Но тогда, отделив СЕЙЧАС и СРАЗУ лишь газотранспортную сеть, при этом оставив подземные хранилища со всеми компаниями-сервисантами, они попросту обанкротятся без получения достаточного тарифа. И где тогда хранить газ?

Есть и вторая сторона: рынок хранения природного газа в ЕС переживает не лучшие времена. Но до 2020 года экспертные прогнозы предвещают чуть ли не дефицит ПХГ. Вот к тому периоду и намечается реальный спрос на украинские ПХГ. Когда там в НАКе планировали привлечь «иностранного партнера» (проще говоря, отдать под приватизацию половину акций) к украинским ПХГ? Точно же — как раз к 2020!

У автора этих строк напрашиваются лишь два вывода. Либо руководство «Нафтогаза» до конца не понимает техническую сторону функционирования украинской газотранспортной системы, либо же цель НАКа — именно банкротство ПХГ, чтобы потом, к 2020 года, дешево их продать, причем от такого сценария выиграет только потенциальный покупатель — «иностранный партнер».

Более того, и в Секретариате Энергосообщества, и во Всемирном банке, и в ЕС, представители которых также входят в рабочую группу по реформе НАК «Нафтогаза», согласились, что на начальном этапе становления нового оператора ГТС Украины ему нужно передать и подземки. Дальнейшую судьбу газохранилищ (какие необходимо оставить оператору ГТС, а какие реально отделить и передать в “Подземные газохранилища Украины”) по поручению Еврокомиссии определит проект комплексного изучения подземных хранилищ газа Украины компании McKinsey.

В результате 9 ноября 2016 года постановлением Кабмина №800 был создан новый оператор газотранспортной системы Украины — “Магистральные газопроводы Украины”, которому по решению рабочей группы должны быть переданы в том числе и газохранилища, и сервисные службы.

11 января 2017 года правительство назначило и.о. главы МГУ Валерия Ноздрина. По информации СМИ, у «Нафтогаза» была своя кандидатура на это место — МГУ хотел возглавить коммерческий директор НАКа Юрий Витренко.

Новости

В июне 2017 года предложенный рабочей группой предварительный перечень активов и план их передачи от «Уктрансгаза» к МГУ был утвержден Кабинетом министров. К 1 сентябрю Минэнергоугольпром и «Нафтогаз» должны были уточнить список имущества, подлежащий передаче. Согласно первичному варианту инвентаризации, от «Укртрансгаза» к МГУ переходит государственное имущество на сумму 329 млрд грн и собственное имущество стоимостью 28 млрд грн.

Но 6 сентября министр энергетики и угольной промышленности Игорь Насалик в ходе заседания правительства заявил, что НАК «Нафтогаз» все еще не выполнила свои обязательства, как того требует протокольное решение Кабмина.

По его словам, НАК представила список активов, который абсолютно отличается от перечня, одобренного решением правительства, самовольно исключив из него более 30% объектов. И этот список активов от «Нафтогаза» не согласован с Секретариатом Энергетического Сообщества. Речь идет об исключения из списка «Нафтогаза» газохранилищ и сервисных служб, которые необходимы для полноценной деятельности новосозданного оператора ГТС.

Происходящее, констатировал министр, приводит к срыву процесса реструктуризации «Нафтогаза» с целью отделения от нее транспортировки природного газа. К тому же упомянутый перечень объектов, отведенных МГУ, был разработан при участии Энергосообщества и других международных партнеров.

«Таким образом, своими действиями НАК «Нафтогаз Украины» фактически саботирует исполнение постановления КМУ №496 (о реструктуризации «Нафтогаза»)», — заявил Насалик.

Как следствие, Кабмин поручил МЭУП создать межведомственную комиссию по расследованию «систематического невыполнения НАК «Нафтогаз Украины» плана передачи активов, материально-технических и других ресурсов, необходимых для эффективной работы ОАО «Магистральные газопроводы Украины».

Реакция НАКа на обвинения была незамедлительной.

«Нафтогаз» до сих пор не получила перечня активов, принимаемых к сведению на заседании Кабинета министров 14 июня. «Нафтогазу» неизвестно об утверждении или неутверждении такого перечня Секретариатом энергетического сообщества», — ответили в компании. И добавили, что предоставили Минэнергоугольпрому перечень активов, достаточных для обеспечения «полной независимости оператора ГТС».

Отговорка «Нафтогаза» звучит, по меньшей мере, удивительно, хотя бы учитывая то, что представитель компании регулярно присутствовал на рабочих группах по реструктуризации НАКа.

На следующий день, 7 сентября, в дебаты вступило и Энергосообщество. На очередном заседании рабочей группы по реформированию НАКа региональный координатор Секретариата сообщества заявил о поддержке перечня объектов, утвержденного Кабинетом министров. Он также сообщил, что присутствовавший на рабочей подгруппе представитель Энергосообщества Каролина Фригер лично формировала сам перечень с «Укртрансгазом».

Дальше — больше. Стало известно, что в середине июня 2017 года «Нафтогаз» подписал договор с польской PricewaterhouseCoopers Polska Sp. z o.o. как советником по управлению проектом отделения деятельности по транспортировке природного газа. Получается, НАК решил проконсультироваться у компании, как проводить анбандлинг, четко прописанный постановлением КМ №496 «Об отделении деятельности по транспортировке и хранению (закачке, отбору) газа». Или же консалтинговая компания должна разработать для «Нафтогаза» собственный вариант отделения?

А 4 сентября 2017 пресс-служба НАКа сообщила о проведении «Нафтогазом» тендера «на предоставление инвестиционно-банковских услуг при отделении деятельности по транспортировке газа («анбандлинг») и привлечении партнера к управлению газотраснпортной системой (ГТС) Украины». Вопреки статье 21 закона “О рынке природного газа”, которой предусмотрено, что исключительно Кабмин разрабатывает и утверждает условия конкурса по привлечению партнеров ГТС.

Проще говоря, «Нафтогаз» фактически решила перебрать на себя функции правительства (в чем, собственно, ее и упрекнули в Кабинете министров) и найти, кому бы то продать часть украинской ГТС. Которая, важно отметить, согласно концепции реструктуризации «Нафтогаза», полностью выходит из-под ее контроля. И наиболее поразительное: ожидаемая стоимость закупки услуг составляет… внимание… до $7,6 миллионов.

Прав или не прав Насалик, обозначая действия руководства «Нафтогаза» как срыв и саботаж реформы. Но регулярное стечение неслучайных обстоятельств свидетельствует лишь о том, что НАК не горит желанием делится благами газотранспортной инфраструктуры. Почему — читайте выше. В этом ключе можно вспомнить о доле поступлений от ГТС в чистой прибыли «Нафтогаза». И что сулит НАКу без газотранспортной системы в финансовом аспекте.

Игра по собственным правилам

В торможении реформы НАК «Нафтогаза» там склонны переводить стрелки на правительство. В связи с чем компания решила разработать собственную Стратегию развития (есть в распоряжении автора материала), где отображено то, каковым видит свое будущее НАК.

Помните, выше по тексту упоминалось заявление Юрия Витренко ликвидировать «Нафтогаз»? Забудьте об этом.

Новости

«Стать чемпионом на рынке» — прямо заявляет «Нафтогаз» в своей стратегии. Стать «еще более вертикально-интегрированной компанией», «стратегическим контролером». Как стратегическая концепция компании «Стать чемпионом на рынке» соотносится с курсом Украины на демонополизацию — представить трудно. Причем КАК «Нафтогаз» собирается воплощать эдакую абстрактную цель, из самой стратегии также непонятно.

По тексту НАК затрагивает и вопросы реформы теплокоммунэнерго, внедрение энергоэффективности, управление и поиск партнера для оператора ГТС, что является прерогативой центральных исполнительных органов власти — Кабмина, министерств и прочее. Но отнюдь не «Нафтогаза».

Ко всему прочему, в стратегии подземные газохранилища позиционируются как часть «Нафтогаза», а не нового оператора ГТС. «Кабмин, Энергосообщество мне не указ», — вероятно, думают в НАКе.

Кроме того, менеджмент «Нафтогаза» ставит себе за цель «максимизировать ценность активов» НАКа через выход в сегмент тепловой энергетики и электроэнергетики. То есть осваивание новых рынков.

Есть здесь и о приватизации самых прибыльных объектов с весьма неприбыльным исходом. Впрочем, руководство НАКа никогда и не скрывало подобных намерений. Своей стратегией «Нафтогаз» предлагает продажу важных государственных активов через механизм привлечения партнеров. И всегда — иностранных. При этом намерения привлечь инвестиции от этих партнеров нигде не прописаны.

Более того, компания предлагает максимизировать доход государственных энергоактивов (которые находятся под контролем НАКа) за счет выхода на IPO (первой публичной продажи акций). Причем в составе «Нафтогаза» как единой компании. Почему же не инициирует выведение на IPO каждую дочернюю компанию («Укргаздобычу», «Уктрансгаз» и т.д.) отдельно? Ранее в НАКе уверяли, что «Нафтогаз» как единый объект на IPO может привлечь больше средств. Но это абсолютно не так — как раз наоборот.

Между прочим, вы знали, что у НАКа есть активы, связанные с разведкой, разработкой и добычей нефти и газа в пустынях Египта? В своей стратегии «Нафтогаз» предлагает их продать, поскольку они убыточные. Насколько убыточные? Просто убыточные. Больше в стратегии никакой аргументации или данных по египетскому проекту нет.

Для справки, «Нафтогаз» через свою дочернюю компанию «Зарубежнафтогаз» осуществляет разведку и эксплуатацию двух нефтегазоносных блоков в Восточной пустыне Египта — South Wadi El Mahareeth и Wadi El Mahareeth. Работы на этих блоках, прогнозный ресурс которых составляет более 360 млн тонн нефти, ведутся на основе концессионных соглашений, подписанных 7 февраля 2012 года. То есть 360 млн тонн нефти — это убыточно.

Что в результате получается? Вертикально-интегрированная компания, выведенная на IPO. Это, разумеется, приведет к снижению конкуренции на рынке производства и поставки энергоресурсов. А также увеличит стоимость этих энергоресурсов для конечного потребителя и экономики в целом. И такая картинка — на фоне уготовленной правительством для «Нафтогаза» роли исключительно трейдера. Остальные же виды деятельности планируют вывести из-под контроля НАКа и разделить на разные бизнесы (транспортировка и хранение природного газа, транспортировка нефти, добыча газа, добыча нефти).

Сей документ под названием «Доступная энергия для Украины» был презентован «Нафтогазом» в средине августа, обсуждение полной версии стратегии состоится в ноябре. Пока очевидно: интересы компании — превыше всего. Ну а государство… А государство как-нибудь потом. Похоже, так считают в государственной группе компаний «НАК «Нафтогаз Украины» или, по крайней мере, ее руководители, выходцы из инвестиционного банкинга.