Правило деления. Как вынудить олигархов забыть об офшорах и вложиться в Украину

logo


Кабинет Министров одобрил законопроект, который предусматривает замену налога на прибыль аналогом налога на выведенный капитал. Премьер-министр Владимир Гройсман отметил, что в правительстве есть понимание и поддержка этого решения. Правительство предварительно одобрило законопроект и решило направить его на обсуждение в Национальный совет реформ. Премьер подчеркнул, что нужен взвешенный подход в принятии такого решения, так как, по подсчетам экспертов, в случае его введения с 2018 г. он может привести к снижению доходов в государственный бюджет на 40 млрд грн. 

В связи с этим данная реформа вряд ли будет запущена с 1 января, как это планировалось ранее. В лучшем случае — начиная с 2019-2020 гг. В любом случае проект госбюджета на следующий год сверстан с учетом поступлений от налога на прибыль.

В случае же реализации этой идеи в будущем нас ждет самая масштабная налоговая реформа за последние годы, сопоставимая по своему влиянию на экономику с фискальными изменениями на заре независимости, когда был построен основной налоговый каркас.

Как любая революционная идея, данная реформа сформировала устойчивые группы как горячих сторонников, так и не менее холодных противников. Первых по традиции нарекли «реформаторами», вторых — «прислужниками олигархата». Как всегда, при принятии любой реформы, пока не хватает системности, которая бы увязала планируемые налоговые изменения с «паутиной» смежных норм и правил.

По рейтингу Paying Taxes 2017 (рейтинг простоты уплаты налогов), который рассчитывается PwC и Всемирным банком, Украина заняла «почетное» 84-е место, обогнав Барбадос, но уступив Болгарии. Из непосредственных соседей хуже только у Беларуси (99-е место). Среди основных причин нашей низкой рейтинговой позиции: время на составление налоговой отчетности — 355 час. в год и 126-я позиция, а также общая ставка налога — 51,9% — здесь мы также во второй сотне стран. Отсюда и ясны как Божий день задачи будущей фискальной политики: упрощать и снижать.

Что касается сегодняшнего дня, то экономику Украины в контексте фискальной системы можно представить в виде трех размещенных рядом колец: первое кольцо — это оншор, то есть предприятия, которые платят практически все налоги. В основном это системные иностранные компании и государственные предприятия. Первые платят, потому что привыкли, вторые — потому что не жалко.

Второе кольцо — это мидшор, куда входят практически все остальные компании на общей системе налогообложения. Они платят сколько не «больно». На профессиональном сленге это называется оптимизацией налогообложения.

И третье кольцо — это офшор, сегмент малого бизнеса на едином налоге и прочие «низконалоговые юрисдикции»: венчурные фонды, страховые компании, выплата дивидендов, роялти и т. д. Естественно, все эти три круга взаимодействуют между собой, и если первый лишь соприкасается со вторым и третьим, то мидшор и офшор основательно «заходят» друг на друга в едином порыве братских объятий.

К чему это приводит? А вот к чему.

По данным Госстата, финансовый результат (сальдо) больших и средних предприятий за первое полугодие текущего года составил 186 млрд грн, при этом убытки — 83,7 млрд грн, а прибыль — 269,9 млрд грн. Уровень прибыльных предприятий достиг 68,8% от общего числа. Здесь есть любопытный нюанс. Наши финансисты научились «рисовать» минимальный уровень прибыли не хуже, чем изображал свои фантазии на полотнах Пабло Пикассо. Знаком качества финансового директора является умение выйти на минимальную прибыль, чтобы и государству на казначейский счет что-то капнуло и «любимых» собственников не обидеть.

Все это привело к тому, что современная фискальная система представляет собой крупноячеистую сеть, в которую способна попасть только очень крупная рыба, в итоге всегда могущая успешно договориться с «рыбаком», по той причине, что она крупная. Эту нормативно-правовую «немочь» косвенно признали и в налоговых органах, где уже давно перешли на альтернативные методы выявления недобросовестных налогоплательщиков.

Уже долгое время неформально применяется следующий метод: если сумма всех налогов и сборов, уплачиваемая компанией, составляет не менее 3% от величины ее валового дохода — значит, особо «мучить» ее не стоит, ну а если трех процентов нет — «мы идем к вам».

Существующая система лоббизма сформировала в Украине весьма любопытную систему отраслевых преференций. Львиную долю финансового результата в первом полугодии текущего года сгенерировала промышленность, которая сейчас находится в состоянии как бы падения: прибыль 123 млрд грн, убыток 45,3 млрд, сальдо 77,7 млрд грн. Зато сельское хозяйство продемонстрировало просто удивительный финансовый результат (а оно вроде как растет): прибыль 557 млн, убыток 156 млн, сальдо 401 млн. И это притом что в прошлом маркетинговом году было экспортировано зерновых в объеме 40 млн т, минимальной рыночной стоимостью $6 млрд. Много писали о феномене строительной отрасли, которая в 2017-м выросла почти на 20%. И как этот рост вылился в показатели прибыли? «Вылился» как дождь в Сахаре: прибыль составила 1,9 млрд грн, убыток 1,1 млрд грн, сальдо 815 млн. Примерно такая же картина и по другим отраслям. То есть показатели прибыли в промышленности несоизмеримо выше. 

Основная причина: именно в промышленности сосредоточены крупные компании с иностранным капиталом и государственные предприятия.

При всем при этом отток капитала из указанных отраслей, по разным экспертным оценкам, составляет не менее $10-15 млрд в год. То есть по самым скромным оценкам, реальный размер фактической прибыли должен быть как минимум в два раза выше его нынешнего значения, а поступления налога на прибыль предприятий за первое полугодие 2017-го должны были составить не 47 млрд, а не менее 100 млрд грн, что принесло бы казне дополнительные полсотни миллиардов доходов.

В сфере большого бизнеса уход от налогообложения происходит с помощью контролируемых иностранных компаний (КИК) и нарушения правил трансфертного ценообразования (ТЦО). Например, собственник украинского горно-обогатительного комбината зарегистрировал в Австрии свою КИК и продал ей же добытую в Украине руду, но на $20 дешевле на тонне, чем на мировых рынках, а затем реализовал товар реальным покупателям, но уже через австрийскую компанию и по рыночной цене. Таким образом, на счетах КИК, контролируемых нашими ФПГ, остается до 30% экспортной выручки в год. Но это сейчас на фоне вялого спроса, а в былые времена были и все 50%.

Весь этот налоговый рай и призван разрушить налог на вывод капитала. Его концепт заключен в слиянии упоминавшихся выше колец мидшора и офшора в единое пространство. Оно как бы создает условия для капсулирования бизнеса в одной оболочке: пока ты работаешь и реинвестируешь доход в дальнейшее развитие — налога нет. Но как только часть финансового потока выводится на сторону — включается ставка налога. Любой непродуктивный отток оборотных средств попадает в фискальный пресс. Чем-то напоминает принцип налогообложения венчурных фондов.

К таким операциям по оттоку капитала (прямым и косвенным) планируют отнести:• выплату дивидендов;• страховые платежи в интересах иностранных компаний;• любые перечисления в пользу владельца компании, например, в виде долгосрочных ссуд;• проценты по кредитам нерезидента, если он относится к КИК;• финансовая помощь, перечисленная плательщику единого налога, а также любые денежные взносы в его пользу, в том числе дебиторская задолженность по операциям с ним;• любые инвестиции за пределы стран;.• роялти;• контролируемые операции с КИК (ТЦО) и плательщиками единого налога (применение обычных цен по купле-продаже товаров и оказанию услуг).

Все эти операции будут облагаться налогом на выведенный капитал в размере 15% (прямые операции в пользу бенефициаров предприятий, например, дивиденды, роялти, финансовая помощь) или 20% (косвенные операции, такие как контролируемые товарные операции с КИК, с плательщиками единого налога и т. д.). Налог на прибыль при этом не удерживается.

И вот тут мы подходим к самому интересному — где применяется столь прогрессивный метод? Часто вспоминают Гонконг. Но там существует налог на прибыль, просто от него освобождаются суммы реинвестиций прибыли. По сути, речь идет об Эстонии, которая является одним из первопроходцев в данном направлении, Грузии и Латвии. Не густо, тем более что ни одна из этих стран благодаря налоговой реформе не стала производителем новых мобильных телефонов или микроволновок. Но оно им и не нужно.

Эстонские программисты разработали Skype не благодаря налогу на выведенный капитал, а потому что в Тарту во времена Союза был размещен известный институт кибернетики и программирования.

Грузины и без налога продолжали бы продавать боржоми и вино, Латвия продолжала бы «бурить» финансовый бизнес и сферу корпоративного управления для менее продвинутого постсоветского пространства плюс шпроты.

Как показывает практика, ни одна промышленно развитая страна не предпринимала подобную реформу, потому что прибыль является ключевым индикатором эффективности и целью бизнес-деятельности, а следовательно, налог на прибыль — одним из бюджетообразующих налогов. Ведь экономике нужны не изолированные бизнес-процессы, которые не облагаются налогом, пока «варятся в себе», а конечная эффективность.

С точки зрения поиска новых источников формирования бюджета намного большую пользу принесло бы введение в Украине экспортных пошлин на вывоз сырья и товаров промежуточного использования (полуфабрикатов) в размере до 5%. Кстати, за счет которых можно было сформировать национальный инвестиционный фонд, как это сделали в Норвегии, Саудовской Аравии и даже в РФ. Конечно, в отличие от них Украина — это не сырьевой гигант, а скорее карлик, но такой фонд необходим и нам для того, чтобы в период падения цен не вопить караул на весь мир, не сокращать зарплаты, а дождаться изменения рыночной конъюнктуры. Надо ведь понимать, что в один момент превратиться в страну с гибкой современной экономикой невозможно, а в процессе модернизации жить как-то надо…

Что касается введения налога на отток капитала, то в нашей стране необходимо применять его комбинированную форму: с одной стороны, снизить налог на прибыль до 10-15%, а с другой — ввести отдельное прямое налогообложение экспортных товарных операций в пользу контролируемых иностранных компаний и офшорных юрисдикций в размере 10%. Условно говоря, продал в пользу своей контролируемой компании или в офшор товар на $1 млн — заплати $100 тыс. в бюджет.

В таком случае для налогообложения внутренних хозяйственных операций действовала бы ставка налога на прибыль предприятий в размере 10%, а для ограничения оттока капитала при экспорте товаров и услуг (за счет снижения продажной цены) — ставка на контролируемые операции и операции с офшорными юрисдикциями в размере тех же 10%. Плюс 5% пошлины на экспорт сырья и полуфабрикатов. В таком случае законопослушный налогоплательщик заплатил бы 10% налога на прибыль и 5% пошлины на сырье, суммарно 15% (в сравнении с нынешней ставкой налога на прибыль 18%), а любитель «похимичить» — все те же 15% (10% налога на контролируемые экспортные операции и операции с офшорами и 5% пошлины), ведь налог на прибыль он бы не стал платить по причине «оптимизации». По сути, при таком механизме налогообложения мы бы получили фискальную модель, при которой недобросовестный налогоплательщик уже не имел бы конкурентного преимущества по сравнению с компанией, которая честно платит все виды налогов. А бюджет получил бы гарантированные 15% и с тех, и с других. Подобной идеологии в разработанном законопроекте пока, к сожалению, нет. Впрочем, это лишь документ, разработанный Минфином и экспертами, с решением направить его на обсуждение в Нацсовет реформ.

Алексей КУЩ



Читайте также: