«Мы с напарником открыли фирму по производству беспилотников, хотя оба были далеки от авиации»

logo


С помощью летательных аппаратов, созданных киевлянами Валерием Яковенко и Февзи Аметовым, контролируется состояние уже более десяти процентов посевных площадей Украины

— Когда в 2013 году мы с моим партнером по бизнесу Февзи Аметовым открыли фирму по созданию беспилотных летательных аппаратов Drone. UA, я мало что смыслил в авиации, — говорит предприниматель из Киева 34-летний Валерий Яковенко. — По образованию я врач. Февзи — классный финансист, представлявший интересы крупных компаний в различных странах мира. Нас познакомил лет десять назад мой однокурсник по медуниверситету. После этого мы не виделись семь лет. К тому времени, как встретились вновь, я успел поработать в страховой компании (организовывал там лечение клиентов за рубежом) и в банке. В каждой из этих структур занимался созданием новых направлений деятельности.

В 2013 году решили с Февзи организовать собственный бизнес. Люди мы разные: Аметов рассудителен, дисциплинирован, организован, а в моем сознании царят анархия и эмоции. Но, как оказалось, мы отлично дополняем друг друга. Рассмотрели несколько сфер деятельности и остановились на беспилотниках. Во-первых, эта ниша тогда еще была почти свободна в Украине. Во-вторых, и я, и Февзи имели собственные дроны. Так что нам было интересно работать с летательными аппаратами.

* Валерий Яковенко (слева) говорит, что он человек эмоциональный, а Февзи Аметов всегда собран и организован. В работе они дополняют друг друга

Корреспонденты «ФАКТОВ» познакомились с Валерием Яковенко на презентации информационной кампании «Евроинтеграция: сила возможностей», инициированной офисом вице-премьера по вопросам европейской и евроатлантической интеграции Украины и проводимой при информационной поддержке «ФАКТОВ». Валерий представил свой проект как пример перспективного продвижения украинского продукта в Европе.

— С чего вы начинали бизнес? — спрашиваю у Валерия Яковенко.

— С обустройства мастерской для сборки беспилотников. Поначалу мы с Февзи были единственными сотрудниками нашей фирмы и все делали своими руками. До этого паять я не умел. Пока научился, все руки были в ожогах. Пошел на курсы программистов (ведь нужно было программировать автопилоты, микроконтроллеры), осваивал премудрости работы с композиционными материалами, карбоном… Во всем этом очень помогли навыки, приобретенные в медицинском университете: меня научили искать и усваивать нужную информацию. Сейчас умею выполнять все операции как по сборке дронов, так и по обработке информации, которую получаем с их помощью.

Впрочем, необходимости все делать самим у нас с Февзи уже нет: в фирме работают десятки сотрудников. Предприятие занимает две трети площади двухэтажного офисного здания и еще несколько помещений по соседству с ним.

— Где применяются ваши беспилотники?

— Во многих отраслях, в том числе аграрной. Когда в 2013 году мы начинали работать с дронами, то не рассматривали сельское хозяйство как сферу деятельности, в которой эти летательные аппараты могли бы широко использоваться. Однако наши хорошие знакомые, связанные с земледельческим бизнесом, посоветовали все же хорошо подумать. Мы все проанализировали и поняли, что дроны могут быть полезны аграриям на полях. Обратились со своими предложениями в одну крупную компанию, занимающуюся выращиванием различных культур примерно на 100 тысячах гектаров. Продемонстрировали агрономам компании, какую работу могут выполнять дроны. Но услышали в ответ: «Нам это неинтересно. Лучше за деньги, которые нужно вам заплатить, наймем еще нескольких агрономов». Получилось так, что случайными свидетелями этого разговора стали сотрудники отдела качества посевов компании. Они заявили: «Почему же? Инспекция полей с воздуха нам очень даже нужна». Уже на следующий день был подписан контракт.

— Чем же вы так заинтересовали агрофирму?

— Представьте, бескрайнее поле, засеянное сахарной свеклой. Как на нем выявить участки, на которых растения плохо развиваются, пострадали, например, от заморозков, болезней или вредителей? Для этого агроному нужно пройти поле хотя бы по диагонали. Но на это уходит слишком много времени. Поэтому многие проблемные участки обнаружить не удавалось. И это отражалось на урожайности, прибыли хозяйств.

Применение дронов позволило в одночасье изменить ситуацию: аппарат взлетает с края пашни и с помощью установленных на нем видео- и фотокамер делает съемку всего поля, каким бы большим оно ни было. Поэтому, где бы ни находился проблемный участок, он будет выявлен. При необходимости дрон спускается над ним на несколько метров и делает снимки крупным планом. С помощью специальных программ мы анализируем фотографии, чтобы понять, какая проблема возникла на участке.

Его точные координаты наносятся на карту и передаются агроному. Благодаря навигационной программе в своем смартфоне он находит участок, берет там образцы растений и пробы грунта для проведения более детального обследования.

Замечу, что использование дронов дало возможность руководству выявлять скрытые просчеты в работе агрономов, трактористов… Так что работники в некоторых хозяйствах до сих пор относятся к нам не очень хорошо.

Сотрудничество с сельскохозяйственным бизнесом у нас идет до того успешно, что практически каждые переговоры с аграриями заканчиваются подписанием контрактов. Сейчас с помощью наших дронов ведется контроль над более чем десятью процентами всех посевных площадей Украины (три миллиона сто тысяч гектаров). Кстати, наше предприятие заняло третье место в числе 20 инновационных компаний Украины, работающих в аграрном секторе.

— Получается, сельское хозяйство — основная статья доходов вашего предприятия?

— Так было два-три года назад: тогда действительно около 95 процентов средств зарабатывали, сотрудничая с земледельцами. На сегодняшний день аграрный сектор приносит нам около 30 процентов прибыли. Ведь мы значительно расширили сферу применения дронов: работаем с предприятиями, которые занимаются добычей полезных ископаемых, с геодезистами, картографами, топографами, продаем беспилотники магазинам электроники. Кроме того, предоставляем услуги по обработке данных аэрофотосъемки (это направление рассматриваем в числе наиболее важных и перспективных).

* Валерий Яковенко: «Этот дрон сделан из пенопласта, поэтому весит немного — три с половиной килограмма. Без посадки может летать целых два часа»

— Гордимся, что наши беспилотники могут летать без дозаправки два часа — это чуть ли не рекордный показатель для такого класса самолетов, — продолжает Валерий Яковенко. — Дроны выполняют задания без непосредственного вмешательства оператора — беспилотник ведет по маршруту автопилот. Эти самолеты способны подниматься в воздух на высоту до трех километров. Но залетать выше, чем на 300 метров, запрещается без специального разрешения диспетчерской службы.

— В какие суммы обходятся аграриям ваши услуги?

— Порядка двух — двух с половиной долларов за обследование одного гектара пахотных земель. Аренда дрона с услугами оператора стоит не более 200 долларов в сутки (раньше эта сумма достигала 1000 долларов).

— Вышли на зарубежные рынки?

— Да, открыли предприятие в Риге, которое торгует нашими беспилотниками. Продаем и услуги. Объясню, о чем идет речь. Представьте, некий дрон запущен над полем, предположим, в Чили. Собранная им информация передается к нам в Киев по Интернету. Мы ее обрабатываем с помощью наших компьютерных программ, результаты отсылаем чилийским партнерам. Главное, чтобы сбор данных проводился дроном с соблюдением правильной методологии. Предоставление такого рода услуг в других странах становится для нас все более важной сферой деятельности, ведь конкуренция на рынке беспилотников в мире из года в год возрастает.

— Подписание Украиной Соглашения об ассоциации с ЕС повлияло на ваш бизнес?

— Конечно. Теперь с гордостью говорим зарубежным бизнесменам: «Мы из Украины, которая является ассоциированным членом Евросоюза». Это повышает наш рейтинг в их глазах, что, в свою очередь, положительно влияет на деловые отношения.

— Вы выпускаете собственные дроны?

— Корпусы беспилотных самолетов покупаем в Китае. Если бы производили их в Украине, дроны обходились бы нам примерно в 600 долларов, а за китайский платим 70 долларов. Эти самолеты сделаны из пенопласта, поэтому прочностью не отличаются. Мы устраняем этот недостаток: китайские корпусы укрепляем специальными силовыми элементами. Также устанавливаем собственные лыжи, конструкции для крепления на самолет видео- и фотокамер, другой аппаратуры. Собственные детали изготавливаем на 3D-принтерах. В результате получаются крепкие, надежные аппараты. Оснащаем их американскими автопилотами, австралийской радиоаппаратурой, моторами и пропеллерами из нескольких европейских стран, фото- и видеокамерами ведущих мировых производителей.

Одно из наших ноу-хау — программное обеспечение автопилотов. Но мы решили не оформлять патенты на наши технические достижения, хотя некоторые разработки уникальны. Дело в том, что нет смысла получать эти документы. Ведь законодательство таково, что патент толком не защищает вашу интеллектуальную собственность. Тратить время и деньги на получение патентов лишь ради того, чтобы повесить их на стену, не хотим.

— Ваши дроны используются на фронте?

— Нет, хотя к нам обращались с соответствующими предложениями волонтеры и представители силовых структур. Объясняем им, что наши изделия совершенно не подходят для применения на войне, поскольку противнику не составит труда перехватывать управление этими беспилотниками с помощью предназначенной для этого радиоаппаратуры.

Для фронтовиков мы придумали кое-что другое: сейчас совместно с Министерством социальной политики и Государственной службой занятости намерены открыть школу операторов дронов. Сто ветеранов АТО, обратившись в службу занятости, получат направления в эту школу. Курс обучения рассчитан на две недели. Особые способности для этой профессии не нужны — оператором беспилотника может стать чуть ли не каждый.