Лес Украины: «стратегия» без стратегии

logo



© dumaj.cv.ua

7 ноября 2017 г. в украинском представительстве Всемирного банка состоялась презентация проекта «Стратегии устойчивого развития и институционального реформирования лесного и охотничьего хозяйства Украины на период до 

2022 года» (далее — Проект). Учитывая, что руководство Государственного агентства лесных ресурсов Украины (ГАЛРУ) исчерпало себя (глава агентства Кристина Юшкевич в тот же день подала заявление об отставке, а ее заместитель Владимир Бондарь игнорирует мероприятия подобного уровня), Проект на форуме представляла заведующая сектором международных отношений, науки и связей с общественностью главного лесного ведомства страны Любовь Полякова. Впрочем, с точки зрения содержательности, представлять особенно было нечего.

Украинский лес выступает важным компонентом экологической системы Украины. Но сегодня он в небывалой беде, которая не пришла извне, а создана властью, для которой приоритетом оказалась быстрая прибыль, а не долгосрочные интересы страны. Более того, власть перестала слышать голос специалистов отрасли, деревообработчиков, бизнеса. Сегодня эта украинская отрасль почти разрушена, а сами леса де-факто оказались во владении тех, кто спешит вырубить и продать все, что приносит прибыль в собственный карман. В этой тяжелой ситуации следовало бы максимально привлечь общественное внимание к этим страшным для государства и абсолютного большинства украинцев процессам, чтобы остановить их и придать обратный импульс, но призывы сделать это игнорируются. По крайней мере, соответствующие разделы в Проекте отсутствуют.

Приоритетными направлениями в сфере использования, охраны, защиты и воспроизведения лесных ресурсов, которые обеспечат устойчивое управление лесами и инновационное развитие лесного хозяйства, стали бы разработка методов лесоупорядочения, государственной инвентаризации лесов и лесопатологического мониторинга; долгосрочного прогнозирования динамики лесов и анализа причин, обусловливающих их; обоснование допустимых размеров устойчивого пользования лесами в условиях роста антропогенных влияний и глобальных климатических изменений, расчеты потребностей в инвестициях. Обо всем этом в Проекте лишь упоминается несколькими строками или вовсе не говорится. Если ГАЛРУ не сможет организовать разработку стратегии и взять на себя ответственность за ее реализацию, лесным чиновникам придется смириться с безрадостным прозябанием в ближайшей перспективе. Но, судя по тексту Проекта, в нем полностью отсутствует даже анализ работы за прошлые годы (Концепция 2006 г.). Он нужен хотя бы для того, чтобы видеть, что не удалось выполнить и почему. Наоборот, все «цели» Проекта уже многие годы кочуют из документа в документ, и уже более 20 лет никому не известно о настоящем положении дел.

Кто должен заняться реализацией стратегических инициатив, к кому обращена стратегия? За что отвечает государство, а за что — бизнес? Где экологическая безопасность, признаваемая составной частью национальной безопасности? Тем более что к внутренним вызовам экологической безопасности относятся криминализация и ужасный теневой рынок в сфере природопользования. На так называемой презентации Проекта Любовь Полякова об этом даже не вспомнила.

Резко бросается в глаза тот факт, что в течение уже продолжительного времени в лесной отрасли наблюдается как никогда сложное противостояние между двумя несовместимыми по своей природе субъектами — бизнесом и бюрократией. С момента появления деревообрабатывающего бизнеса как самостоятельного сектора экономики вопрос его взаимодействия с властью рассматривается чаще всего в конфликтном дискурсе. Можно констатировать, что сегодня происходит не столько взаимодействие бизнеса и власти, сколько сращение «лесных олигархов» регионального значения с так называемой властной элитой при игнорировании ею малого бизнеса и избирательном отношении к среднему. Исходя из этого, можно без сомнений утверждать, что презентация предложений развития отрасли на ближайшие пять лет вышла неудачной. И только потому, что документ с лета нынешнего года готовился в стенах ГАЛРУ «под собственные интересы». Этому «способствовала» ситуация в отраслевом министерстве. На первые должности в МинАПК и ГАЛРУ приходили и продолжают приходить менеджеры без базовых знаний в отрасли, но и раньше, и сейчас нет недостатка в «революционных идеях». Кстати, кресло руководителя этого министерства свободно с мая текущего года, а уже бывшая глава ГАЛРУ после решения Кабмина о ее увольнении с должности длительное время находилась «на больничном», устраивая дела в судах Киева о своем восстановлении в должности. А тем временем кресла руководителей в областных управлениях лесного хозяйства и хозяйственных подразделениях занимают бывшие прокуроры, полицейские, работники СБУ, скомпрометировавшие себя на предыдущих должностях.

Лес — это та отрасль, благодаря которой открывается возможность сделать рывок к несырьевым секторам экономики (мебель, строительство жилья, химпром, транспорт и пр.), но вместо этого предлагается «стратегия» уничтожения. Из документа трудно понять, в каком состоянии находится отрасль сегодня. Скорее всего, в сырьевом-теневом. Сырье — это монополизм (главный монополист — ГАЛРУ) и слабая демократия, а малый и средний бизнес — это конкуренция, инновации и развитая демократия. Понимают ли это в главном лесном ведомстве государства? Существуют отрасли, на которые не оказывают влияния экономические кризисы. Несмотря на общее падение инвестиций за «военный» период (2014–2017 гг.), статистика дает наибольшую динамику их роста в деревообработке и сопредельных сегментах — в три раза. На это повлиял не только мораторий (хотя ему надо отдать должное — процентов на 70), но и значительное обесценение гривни, которое с учетом немалой доли украинских материалов и комплектующих в себестоимости конечной продукции отрасли повысило ее ценовую конкурентоспособность. Главное — результат. А он есть и будет: увеличение количества рабочих мест и добавленная стоимость.

Сегодня в сегменте деревообработки у многих компаний есть замечательные проекты, крайне нужные государству. Они удерживают на своих плечах деревообрабатывающую промышленность в атмосфере отсутствия привлекательного инвестиционного климата, падения ВВП, бюджетного кризиса и высоких фискальных нагрузок. Они начинают бизнес с чистого листа, строят его на почве прозрачности и лучших мировых деловых практик, применяя аутсорсинг и ища финансирование на фондовых рынках и инвестиции за рубежом. Они честно платят налоги, пошлину и другие установленные законом сборы. Эти люди свободны от предрассудков, с современными взглядами на жизнь, рыночную экономику. Они гордятся своим независимым государством и хотят покорить бизнес-высоты на международном уровне. Но вопрос упирается в доступность лесосырья: нередко оно зарезервировано под другие «проекты» с малопонятным «эффектом». Поэтому субъект стратегии развития лесной отрасли в первую очередь должен рассматривать вопрос отраслевого бизнес-сообщества, а ключевым условием должна стать готовность частных отраслевых компаний принимать участие в ее формировании.

Это вызов для деревообрабатывающего бизнеса — подняться над продолжением борьбы с негативными факторами, чтобы оценить долгосрочные перспективы своей компании, в частности и отраслевые, в целом, чтобы расширить стратегическое видение в контексте технологических, экономических, социальных и политических изменений, чтобы предсказать и предупредить риски, а не бороться с последствиями, первыми использовать открывающиеся возможности, а не догонять спрос. Никто не преуменьшает в указанных вопросах роль государства как регулятора этих проблем. Но регулятор является объектом влияния многих различных сил. Чтобы добиться от него последовательной отраслевой политики, именно деревообрабатывающий бизнес должен между собой согласовать долгосрочные интересы и стратегические цели, сформировать запрос на государственную лесную политику.

В Украине во многих стратегических отраслях уже давно сформирована институциональная среда развития для государственно-частного партнерства (ГЧП). Что победит в экономике лесопользования: полная государственная собственность без опоры на энергию свободного предпринимательства или доминирование организующей роли государства в партнерстве с ним? Пока же «частное» партнерство собирает в украинских лесах щепки после их рубки и выполняет некоторые другие, второстепенные и неквалифицированные, работы.

Стратегия должна служить концептуальной основой для развития ГЧП, ведь рассчитывать только на государственную помощь в стратегических вопросах лесной отрасли — наивно. Призывы покончить с «ужасной» советской системой экстенсивного лесопользования, многократно увеличить госзатраты на ведение лесного хозяйства и строительство дорог — пустые слова. Необходимо серьезно заниматься лесным планированием, заново восстанавливать лесоупорядочение, лесную статистику, лесную науку и образование, проектные работы. Преодолевать кадровую и моральную деградацию. Нужны новая экономическая политика, идеология созидания. Здесь на помощь должен прийти бизнес. Но при всех условиях государство должно оставаться субъектом публично-правовых отношений. В современном понимании оно представляет собой институциональный и организованный альянс между государством и бизнесом в целях реализации национальных общественно-значимых проектов и задач. Сегодня такие отношения существуют в транспорте (авто- и железные дороги, порты и аэропорты), электроэнергетике, телекоммуникациях, ЖКХ, здравоохранении, образовании, в той же лесной отрасли и т.п.

Государственно-частное партнерство — это альтернатива приватизации социально важных, стратегического значения объектов государственной собственности, о приватизации и концессии которых так мечтают чиновники отраслевых министерств и ведомств. Это долгосрочное партнерство с целью привлечь дополнительные источники финансирования для реализации проектов со значительными потребностями в капиталовложениях. Альянс имеет четко выраженную общественную направленность — удовлетворение государственного интереса. Финансовые риски и затраты, а также достигнутые в процессе реализации проекта результаты распределяются между сторонами в пропорциях согласно договоренностям, зафиксированным в соответствующих соглашениях. Перед лесной отраслью стоит неотложная задача по закладыванию правовых основ партнерства: экономических, управленческих и социальных. Имеется в виду создание специальной модели устойчивости проектов ГЧП, которая позволит оценить эффективность управления проектом с точки зрения его устойчивости в концепции «управление—затраты обращения». В лесном комплексе Украины существует ряд нерешенных проблем, тормозящих экономическую эффективность существующих производств и инвестиционную привлекательность украинского лесного комплекса для потенциальных инвесторов. Это хорошо известные всем проблемы: высокие тарифы на электроэнергию и железнодорожные перевозки; сложные процедуры и высокая плата за подключение к энергетическим коммуникациям; неразвитая инфраструктура для создания и реализации инвестиционных проектов и лесопользования и т.п. Их с успехом может решить ГЧП.

Вместе с тем в Проекте ГАЛРУ даже не пытается поделиться с кем-то своими, не характерными для такой организации функциями: законотворческой, исполнительной и контролирующей. Наоборот, просит больше власти с организацией 24 областных объединений, не ликвидируя областных отраслевых управлений. Разработчики документа сосредоточились только на странном наборе замечаний, совершенно не касающихся Стратегии. Полное непонимание сути обсуждаемого документа. Сегодня никто даже не ассоциирует ГАЛРУ с какими-то идеями. Единственная идея, на которой они несколько лет подряд спекулируют и которая успешно провалилась, — это электронный учет древесины как памятник полной капитуляции лесной отрасли.

Проигнорировав рекомендации об изменениях и дополнениях, озвученные при обсуждении, уже 15 ноября так называемый проект тайно одобрили «списком» на очередном заседании Кабмина без сообщения на сайте профильного министерства. А 20 ноября группа из 17 народных депутатов от разных групп и фракций подписали обращение к премьер-министру Украины Владимиру Гройсману с просьбой не допустить реализации Стратегии реформирования лесного хозяйства, принятой Кабмином. В обращении речь идет о том, что «…документ был одобрен непрозрачно и противоречит интересам профильных организаций». Предполагается создание новой структуры с корпоративными правами — акционерной компании, которая «принесет губительные экономические и социальные последствия для государства». Серьезное удивление у нардепов вызвала предусмотренная в стратегии «передача полномочий по ведению лесного хозяйства с местного на центральный уровень», а «на местах» — «создание новой структуры с корпоративными правами — акционерной компании».

Это очередное свидетельство того, что лесная «пятая колонна» во главе с профильным министерством действует открыто, нагло и безнаказанно, разворовывая народное богатство. При отсутствии стратегии и плана работы хотя бы на десять лет, сегодня отрасль работает ситуативно, реагируя лишь на «удары судьбы» и постепенно теряя лес, кадры и силы.

Растет уверенность, что ГАЛРУ не в состоянии сделать что-либо полезное для спасения отрасли, продолжая свой многолетний «курс» лишь с некоторыми техническими изменениями, не влияющими на суть. Исполняющий обязанности главы главного лесного ведомства Украины Владимир Бондарь (по специальности — учитель истории), «победив» в 2016 г. на «конкурсе» на должность в Кабмине своего главного оппонента — начальника Винницкого областного лесного ведомства Анатолия Бондаря (общий стаж работы в отрасли — более 40 лет), пытается создать иллюзию обновления, на которое усиливается запрос в отрасли. Но, с одной стороны, ему не хватает профессионализма и опыта, а с другой — желания власти что-либо менять. То есть только в одном есть уверенность: не имеет значения, кто возглавит ГАЛРУ, курс останется прежним.



Читайте также: