«Круглый стол» с острыми углами: почему инвесторы не спешат в газодобычу

logo


В украинский газодобывающий сектор недавно собирался зайти настоящий американский инвестор – прочная отраслевая компания, хоть и не такая большая, как Shell, BP или Exxon Mobil. Но инвестор передумал. Из-за срыва договоренностей название компании на рынке предпочитают не называть.

Официальной причиной отказа стали последствия урагана «Харви», которые усложнили работу компании в США. Однако вряд ли только климатическими катаклизмами можно объяснить отсутствие в Украине новых реальных инвесторов за последние три года.

К чему стремиться? Правительство Владимира Гройсмана в начале своей работы заявило, что уже в 2020 году Украина выйдет на уровень добычи газа в 27 млрд кубов в год – и полностью обеспечит себя собственным голубым топливом. Однако до сих пор прорыва в области не наблюдается.

Часть проблем украинские чиновники озвучили на круглом столе «Роль частных компаний в достижении энергетической безопасности и независимости Украины», который состоялся во вторник, 12 сентября. А часть просто проигнорировали, делая вид, что о них не знают.

Однако без решения обоих слоев проблем ни о какой энергетической независимости говорить не приходится. В августе Конгресс и Сенат США поддержали поправки к закону о противодействии врагам Соединенных Штатов Америки (Countering America’s Adversaries Through Sanctions Act), в котором, кроме усиления санкций против России, говорится и о помощи Украине в получении устойчивой энергетической независимости.

Предполагается разработка совместного плана действий. Но вряд ли можно будет рассчитывать на американскую поддержку, если Украина не исправит ситуацию, сложившуюся сейчас в газодобывающей отрасли с лицензиями и разрешительными документами.

Какую модель развития выберет Украина? В мире существуют три модели развития добывающей отрасли. «Первая – когда государственные компании владеют более 80% ресурсов страны: это Россия, Иран, Саудовская Аравия, Бразилия, Алжир, Китай, Венесуэла. Вторая – микс государственно-частного партнерства: Норвегия (до 60% рынка принадлежит частному сектору), Аргентина, Египет. Третья – полное доминантное присутствие частного сектора: Европа, Великобритания, Австралия, Канада, США», – объясняет Роман Опимах, исполнительный директор Ассоциации газодобывающих компаний. Каждая из моделей имеет свои плюсы и минусы.

Украине нужно выбрать лучший для себя путь дальнейшего развития. На сегодня наша страна больше тяготеет к первой группе, ведь на долю государственной «Укргаздобычи» приходится около 75% запасов. Но у государства уже нет больших доступных месторождений, средняя глубина скважины составляет 3,5 км, что считается достаточно большой. А значит, наращивать добычу придется за счет малых и крошечных месторождений, считает Опимах.

В мире такими месторождениями занимается частный бизнес, и на это есть три причины:

Распределение рисков. В частности, в Украине две из трех разведочных скважин могут оказаться пустыми. А стоимость обустройства новой скважины достигает $5–15 млн.
Финансирование. Добывающие проекты являются долговременными, рассчитанными на несколько десятков лет. На начальной стадии нужно осуществить огромные инвестиции, а затем постоянно вкладывать средства, чтобы поддерживать добычу.
Привлечение современных практик и технологий. Частные компании это делают более оперативно.

За последние 15 лет доля частных компаний в Украине выросла до 21–22% в общем балансе. Хотя 90% добытого ими газа приходится на десятку крупнейших. Почему же не приходят новые игроки?

Какие требования озвучивают иностранные инвесторы? Создавая программу по увеличению добычи газа, правительство ожидало, что в среднесрочной перспективе в страну зайдет $5–6 млрд инвестиций. Но, как выяснил офис Национального инвестиционного совета при президенте, потенциальные инвесторы чаще всего просят обеспечить решение четырех главных проблем. Их озвучила председатель офиса Юлия Ковалив:

1. Свободный доступ к геологической информации. Сегодня она закрыта, что дает преимущество локальным игрокам. В инвестсовете надеются, что правительство в ближайшее время внесет изменения в свои постановления – и откроет геологическую информацию.

2. Стимулирование фискального режима. Ожидается, что в бюджете на 2018 год будет внесена поправка в Налоговый кодекс, которой для новых скважин будет введена стимулирующая рента на уровне 12%. Эта тема обсуждается уже два года.

3. Сокращение сроков с момента проведения конкурса на месторождение и до момента начала работ. Сейчас этот срок составляет 3,5 года. Но продуктивная работа отрасли возможна лишь тогда, когда эти процедуры будут забирать не более семи-восьми месяцев. Правительство уже подготовило новые правила разработки месторождений и исключило часть избыточного регулирования. Однако еще осталось более 16 актов правительства, которые необходимо отменить.

4. Земельный вопрос. С 2018 года 5% ренты направляться местным общинам. В инвестофисе надеются, что это даст значительный стимул власти на местах быстрее согласовывать отвод земли для инвестора.

Кто претендует на монополизм? За последние два года в Украине удалось создать некий прообраз газового рынка. Особенно это заметно в части промышленного потребления. Появилось более двух десятков трейдеров, благодаря которым уже можно прогнозировать цены и объемы. К сожалению, этого не удалось достичь в части бытового потребления из-за нерешенности проблемы субсидий и непрозрачного распределения средств.

Кроме того, на госкомпанию «Укргаздобыча» возложено определенное социальное обязательство – продавать населению газ по цене, установленной Кабинетом министров. Ни одна другая компания этого не делает. Поэтому сегодня нельзя говорить о равных конкурентных условиях для всех игроков рынка. В ближайшее время ситуация вряд ли изменится, следовательно, указанные выше проблемы также сказываются на потенциальных инвесторах.

«Все-таки как, мы делаем государственный монополизм или мы делаем реальный рынок, который нам сегодня нужен? Меня беспокоит ситуация, когда «Укргаздобыча» хочет держать свои ресурсы, откладывая на потом их разработку. «Нафтогаз» говорит, что он не только трейдер, а хочет быть управляющей компанией. «Укртрансгаз» имеет монополию на все логистические и транзитные мощности «вход – выход» внутри Украины. Кто и как будет управлять газораспределительными сетями – это вопрос политический, и он «завис» в правительственных коридорах», – констатировал Александр Домбровский, первый заместитель председателя Комитета ВР по вопросам ТЭК.

На еще одно ноу-хау украинского законодательства указала Ольга Белькова, заместитель председателя комитета ВР по вопросам ТЭК. Во всех странах мира при заключении соглашения о разделе продукции (СРП) рента государства прописана в публичных законодательных актах.

«А в нашем Налоговом кодексе введена уникальная новация: рента по СРП определяется в договорном порядке, ее устанавливает межведомственная комиссия при Кабмине. Поэтому инвесторы сегодня не идут, потому что не доверяют этой «прозрачной» комиссии, они не видят политического согласия между ветвями власти», – делает свой вывод Ольга Белькова. Впрочем, депутат пообещала, что до нового года парламентарии попытаются исправить эту коллизию.

Почему идут битвы за лицензии? К сожалению, чиновники на круглом столе обошли вниманием основные проблемы лицензирования и выдачи разрешений на месторождения. При этом они признали, что сегодня сотни, а то и тысячи лицензий получают компании, которые никаких работ на участках не выполняют, а только ждут удобного случая, чтобы эти лицензии «монетизировать».

По украинскому законодательству продать саму лицензию невозможно – ни на аукционе, ни при обычной торговой сделке. Но можно продать фирму, которая является держателем этой лицензии. Формально владелец лицензии не меняется, меняются только владельцы фирмы.

В свое время врио председателя компании «Госгеонедра» Николай Бояркин через суды возвращал государству лицензии, хозяева которых годами ничего не делали. Например, так произошло с более чем 20 лицензиями компании Golden Derrick, принадлежавшей печально известному Эдуарду Ставицкому. В прошлом году компания была якобы продана, ее новым владельцем стал российский предприниматель Павел Фукс – через кипрскую оффшорную структуру, которой владеет ряд других офшоров с Багамских и Британских Виргинских островов.

Несколько дней назад новые владельцы Golden Derrick через суд вернули себе 16 лицензий в Полтавской области. Нынешний руководитель «Госгеонедр»  Олег Кирилюк сразу же подписал документы на возврат лицензий. А Николай Бояркин был жестоко избит.

Это не первый случай возвращения лицензий через суд недействующим компаниям. И это – лицензии на лучшие месторождения. Александр Домбровский предложил ввести ежегодную «абонплату» за наличие лицензии, если фирма владеет ею, но никак не работает с месторождением. Однако это лишь предложение.

Почему местная власть скрывает информацию о возмещении 5% ренты. Генеральный директор ООО «Нефтегазстройинформатика» Леонид Униговский рассказал, что вместе с потенциальными инвесторами был в Полтавской и Харьковской областях, но не увидел какого-либо энтузиазма местных властей в связи с дополнительными средствами от начисления 5% ренты. Поэтому сомневается, что данный механизм ускорит выделение земли местными советами.

Mind тоже получает информацию из Полтавской и Харьковской областей о том, что местные власти пытаются вообще не вспоминать об этой ренте. И вот почему. Существует схема, «рожденная» в недрах Министерства энергетики и угольной промышленности. Сегодня соглашение о разделе продукции вправе заключать только правительство с потенциальным инвестором, а чиновники Минэнергоугля предлагают предоставить такое право местным властям. То есть инвестор должен идти к главе райгосадминистрации и райсовета и с ним договариваться об уровне возмещения ренты.

Такая вот политическая цепочка: центра дает местным «властителям» еще один источник денег при конфиденциальных договоренностях; а эти «властители» должны обеспечить постоянную политическую поддержку в регионе определенным отечественным политсилам.В схеме Минэнергоугля под такие СРП с местными властями предлагается отдавать крупные и лучшие месторождения госкомпании «Укргаздобыча», которые уже разрабатывались десятки лет и в которые уже вложены миллионы государственных гривен.

Бумаги с этой схемой сегодня активно «курсируют» кабинетами Администрации Президента и чиновников Кабмина. Именно в Полтавской и Харьковской областях местные власти годами не согласовывают разрешения на разработки новых месторождений для «Укргаздобычи».

У кого нервы крепче? Впрочем, если компания сама не отказывается от лицензии, можно попробовать заставить ее это сделать. В последнее время «Госгеонедра» взяли за правило не продлевать лицензии целому ряду компаний. Больше всего пострадали та же «Укргаздобыча» и ПАО «Укрнафта». У последней заморозили лицензии на действующие месторождения, из которых газ поступает в населенные пункты. Там остановили все скважины.

Компания «Укргаздобыча» уже вслух заявила, что в октябре у нее заканчивается лицензия на мощное месторождение Украины – Шебелинское. Документы, предоставенные для продления срока действия, уже несколько месяцев лежат в «Госгеонедрах» без движения. А значит, существует риск, что компании придется останавливать месторождение накануне отопительного сезона.

Кстати, лет 20 назад правительство под руководством Валерия Пустовойтенко активно пыталось вывести «Шебелинку» из-под юрисдикции «Укргаздобычи» и создать там частно-государственную компанию. Не исключено, что предложение попытаются протолкнуть и сейчас.

По словам Домбровского, комитет ВР по вопросам ТЭК пригласил на свое заседание руководство «Госгеонедр», чтобы услышать, каким образом ведомство собирается способствовать увеличению добычи газа. При этом могут спросить, что же происходит сейчас с лицензиями на добычу углеводородов.

Впрочем, экспертам и участникам отрасли очевидно, что сейчас речь идет о рейдерстве и банальном переделе рынка с концентрацией лучших лицензий в руках нескольких компаний и людей. Чтобы после решения организационных и налоговых проблем, озвученных Юлией Кузнецов, «продавать