Французские выборы-2017: Украине стоит напрячься

logo


Сейчас Елисейские Поля представляют собой гламурную променадно-магазинную авеню в VIII округе Парижа с массой достопримечательностей, включая Триумфальную арку. А когда-то здесь были болота, где клубились туманы и водились утки, на которых охотилась французская знать. Уток в этих местах уже давно нет, но тумана в связи с предстоящими в апреле-мае 2017 года президентскими выборами более чем достаточно и над Елисейскими Полями, и над находящимся здесь же Елисейским дворцом, резиденцией президентов Франции.

Интрига, собственно, суть указанного «тумана» заключается в том, кто выйдет во второй тур выборов вместе с промосковской национал-популисткой Марин Ле Пен. Если еще недавно казалось, что во втором туре ее противником почти гарантированно станет тоже правый и достаточно промосковский выдвиженец республиканцев-неоголлистов Франсуа Фийон, то теперь высокие шансы появились у невесть откуда взявшегося «вундеркинда», 39-летнего социал-либерала Эммануэля Макрона, неожиданно набравшего высокие рейтинги. Шансы несомненно лидирующей сейчас в рейтингах Марин Ле Пен тоже пока выглядят не столь убедительными, как может показаться.

Не меньшей интригой является конечный результат предвыборного шоу «a la francais», а именно то, кто же, в конечном итоге, на ближайшие пять лет усядется в руководящее кресло в Елисейском дворце.

Словом, налицо то, что принято называть «лихо закрученным сюжетом». При этом для Украины исход этого сюжета, в зависимости от того, кто станет следующим президентом Пятой республики, пока что видится в диапазоне от «неопределенно» (неопределенный по отношению к Москве Макрон) через «очень плохо» (крайне промосковский Фийон) до «хуже некуда» (чисто конкретно промосковская Ле Пен).

Полная ясность пока существует разве только в отношении сроков проведения выборов. Первый тур пройдет 23 апреля, а второй  — 7 мая 2017 года. Конечно, второй тур будет проводиться в том случае, если исход электоральных состязаний не решится в первом туре. Но с высокой долей вероятности можно также утверждать, что в первом туре вопрос едва ли решится, то есть вряд ли кто-то из номинантов наберет 50%+1 голос, а потому выборы пройдут в два тура.

Еще недавно прогнозировалось, что, повторим, во второй тур президентских выборов выйдут лидер «Национального фронта» Марин Ле Пен и выдвиженец правой неоголлистской Республиканской партии Франсуа Фийон, занимавший в свое время целый ряд правительственных постов и бывший также премьер-министром Франции (2007-2012). При этом высказывались обоснованные предположения, что Фийон получит достаточно высокие шансы на победу, поскольку избиратели с различными политическими предпочтениями могут объединиться и проголосовать за умеренного Фийона, чтобы не допустить к власти радикальную националистку Ле Пен.

Кстати, нечто подобное уже имело место в 2002 году, когда во второй тур вышли бывший президент Франции Жак Ширак и Жан-Мари Ле Пен, отец Марин, основатель партии «Национальный фронт». Вопреки ожиданиям во второй тур тогда не вышел социалист Лионель Жоспен, уступивший Ле Пену менее 1%. Ширак тоже вышел во второй тур с минимальным разрывом, набрав в первом туре 19% голосов против 16% у Ле Пена. Чтобы не допустить к власти оголтелого национал-популиста Ле Пена, тогда в поддержку правого голлиста Ширака объединились очень многие, вплоть до электората обуржуазившихся социалистов и даже некоторых левых радикалов.

После этого бразды правления в «Национальном фронте» к рукам прибрала Марин. Она отодвинула подальше от руководства своего папашу, за что последний проклял публично свою родную доцю. Марин провела, как нынче модно говорить, ребрендинг партии, исключила из ее программы и партийной риторики наиболее скандальные моменты, включая антисемитизм, и так далее. На руку Марин Ле Пен сыграл скачкообразный рост миграции и терроризма, активизировавший националистические и изоляционистские настроения у значительной части французского электората, что и вызвало рост популярности Марин Ле Пен и ее партии, наряду — отдадим должное — с яркими харизматичными и демагогическими качествами самой Марин.

И все же различие с 2002 годом состоит в том, что тогда при выходе в первом туре лидировал Ширак, а Ле Пен-старший при выходе во второй тур довольствовался вторым номером. Сейчас же ситуация существенно отличается тем, что именно Ле Пен-младшая лидирует и ее лидерские позиции пока не может пошатнуть ничто.

Даже довольно неприятные коррупционные скандалы на ее рейтинг пока никак не влияют. В частности, партию Ле Пен «Национальный фронт» обвиняют в том, что она получила незаконную ссуду от близкого к этой политической силе бизнесмена Фредерика Шатийона. Кроме того, против партии выдвинуты обвинения в якобы незаконном использовании средств, полученных от Европарламента. Напомним, что крайне евроскептическая партия «Национальный фронт» — парадокс! — имеет существенную часть французского представительства в Европарламенте, каковое выиграла в ходе последних общеевропейских выборов в Европарламент. Часть этих средств была использована на заработную плату помощнице и охраннику Марин Ле Пен. Тот факт, что средства пошли не в карман Марин, а на зарплату сотрудникам, остудил обвинения правоохранителей, а в обществе вызвал даже положительную реакцию: дескать, лидер партии не о себе пеклась, а трудоустроила людей и платила им неплохое жалованье. В качестве доказательства общественности были представлены фотоматериалы, свидетельствующие о том, что упомянутые помощница и охранник лидера партии действительно регулярно находятся рядом с ней, выполняя возложенные на них должностные обязанности.

* * *

Эта ситуация радикально отличается от коррупционного скандала, в который попал один из претендентов и противников Марин Ле Пен, упомянутый выше республиканец Франсуа Фийон. Финансовая прокуратура Франции расследует факт фиктивного трудоустройства супруги Фийона — Пенелопы, в результате чего последняя получила из французского бюджета ни много ни мало — полмиллиона (!) евро. Подтвердить факт выполнения должностных обязанностей женой Фийона не удалось, поскольку работу она фактически не выполняла, более того, постоянно подчеркивала публично, что является домохозяйкой и готовит благоверному луковые супы и жульены из шампиньонов (ну не борщ же и вареники ей в Париже готовить!), пока супруг трудится, аки пчела, на благо Франции.

Словом, ситуация вышла весьма неприятной для Республиканской партии и лично ее выдвиженца, экс-премьера Франсуа Фийона. Вообще, неоголлистам, что называется, везет, как утопленникам, в последнее время. Сначала на роль кандидата от партии метил скандально-харизматичный экс-президент Николя Саркози, решивший во второй раз обосноваться в Елисейском дворце. Но за Саркози тянется такой шлейф коррупционных скандалов и уголовных обвинений вплоть до связей с покойным Муаммаром Каддафи, убиенным «благодарными соотечественниками» в Ливии, что в конечном итоге «Сарко» пришлось отказаться от попыток баллотироваться и уйти в политическое небытие, похоже, навсегда.

Затем в качестве претендента на роль кандидата от республиканцев на президентских выборах рассматривался бывший премьер Аллен Жюппе, явно выраженный голлист, настроенный, к тому же, весьма критически к Москве. Правда, у Жюппе в биографии тоже есть темные коррупционные пятна, но то дела давно минувшие, по которым либо прошла амнистия, либо настал срок давности.

И все же на перенятых у американцев «праймериз», в которых может участвовать не только член партии, но все кому не лень, республиканцы  отдали предпочтение Франсуа Фийону. Мало того, что он тут же «вляпался» в коррупционный скандал из-за своей супруги, так ему еще недостает  харизматичности для борьбы с такими самобытными личностями, как Марин Ле Пен и неожиданно набравший популярность Эммануэль Макрон, о котором ниже. Откровенно говоря, республиканцы, что называется, «фрайернулись», отдав предпочтение Фийону.

В результате Макрон начал обгонять Фийона по результатам опросов, причем динамика складывается все более не в пользу Фийона.

Так, в начале февраля лидером президентской гонки была Марин Ле Пен с 25–27% электоральных симпатий, на второе место вышел Эммануэль Макрон с 19–22%, которому немного уступал Франсуа Фийон, имеющий 18–20% поддержки.

Но уже к концу февраля Макрон начал заметно отрываться от Фийона. Ле Пен сохранила лидерство примерно с теми же 27%. Фийон продолжал удерживать 19%-й показатель. Зато поддержка Макрона возросла до 25%. И все это на фоне коррупционного скандала вокруг Фийона, который неуклонно тянет его рейтинг вниз.

Впрочем, окончательно списывать Фийона со счетов пока рано. В настоящий момент можно говорить о том, что президентом Франции имеет шансы стать один из трех — Марин Ле Пен, Эммануэль Макрон или Франсуа Фийон, о чем далее.

На момент написания этого опуса оставалось неизвестным, будет ли выдвигать свою кандидатуру еще один известный политический игрок правой части политического спектра — глава Союза за французскую демократию, сопредседатель Европейской демократической партии Франсуа Байру, занимавший ряд ответственных постов в предыдущих правительствах. Начиная с 2002 года Байру регулярно принимает участие в выборах в качестве кандидата. В 2002 году он занял четвертое место с результатом 6,8%, на выборах 2012 года — пятое с результатом 9,13%.

* * *

Левый фланг политического спектра своего последнего слова тоже еще не сказал.

Прежде всего в выборах опять участвует выдвиженец «Непокоренной Франции», левый радикал Жан-Люк Меланшон. На выборах 2012 года он выступил с идеей провозглашения «Шестой Французской республики» посредством изменения конституции Франции. Красочно апеллируя в своих выступлениях к богатому революционному прошлому Франции, прежде всего к Великой французской революции и Парижской коммуне, яркий и харизматичный Меланшон призывал своих сторонников к мирной «гражданской» революции — перевороту, который должен совершить не только рабочий класс, но все граждане, болеющие за свою страну. И это имело успех! По итогам первого тура Меланшон получил 11,1% от общего числа голосов, заняв тем самым четвёртое место.

Согласно последним опросам Меланшона поддерживают все те же 11% электората. Поэтому излюбленные разговоры отечественных «поллитрологов» о маргинальности левых идей есть чушь полная! Доказано второй по значимости в Европе страной Францией, имеющей вековые революционные и социалистические традиции!

Другое дело — адекватность, а также осуществимость здесь и сейчас идей, например, выдвигаемых тем же Меланшоном. С этим есть проблемы. Но не менее утопичной была неолиберальная попытка реализовать идею «общества всеобщего потреблятского счастья», чаще всего в кредит, каковая  благополучно провалилась с началом кризиса 2008 года, и сейчас мы наблюдаем далеко идущие глобальные последствия этой утопии, в том числе в виде всплеска терроризма, неконтролируемой миграции, ответного национал-радикализма в странах «золотого миллиарда». На этом фоне Меланшон с его утопической «конституционной революцией» и «Шестой французской республикой» выглядит не так уж глупо, хотя, конечно, и нереально.

Правда, тот же Меланшон имеет другие, мягко говоря, неоднозначные особенности, очевидно, разделяемые его электоратом. Прежде всего он является убежденным евроскептиком и резко выступал против ратификации конституции Евросоюза. А главное — Меланшон имеет явно выраженные промосковские настроения, и в этом он представляет собой типичного «старого европейского левого», у которого чувствуется отсутствие элементарных знаний из курса марксизма-ленинизма советской школы. В который раз приходится повторять, что современная Россия, в терминах товарища Ленина, является ярчайшим образчиком государственно-монополистического капитализма в стадии империализма и ведения войн с целью передела сфер влияния. В любом случае современная Москва не имеет ничего общего ни с коммунизмом, ни с социализмом, ни с любой левой идеей вообще. Поэтому сантименты иных европейских левых по отношению к Кремлю выглядят гротескным и одновременно сиволапым невежеством.

К тому же здесь Меланшон полностью сходится с национал-радикальной Марин Ле Пен, которая является, как известно, ярым евроскептиком и сторонником Москвы.

Впрочем, радикально левый фланг во Франции не ограничивается только лишь Меланшоном и его электоратом.

Появление еще одного леворадикального кандидата Бенуа Амона обусловлено кризисом Социалистической партии. Правление действующего пока президента-социалиста Франсуа Олланда и социалистических правительств в 2012-2017 годах оказалось провальным, а Олланд покидает пост в отнюдь не почетном качестве едва ли не самого непопулярного главы государства в истории Франции. Поэтому сам он отказался от участия в выборах.

Наиболее вероятным претендентом на роль кандидата от социалистов до сих пор (наряду с республиканцами, являющимися, подчеркнем, одной из двух лидирующих партий) считался представитель респектабельного, скажем там, обуржуазившегося крыла, премьер-министр Франции Мануэль Вальс. Но в ходе праймериз Вальс, набравший 36%, существенно уступил представителю радикального крыла партии Бенуа Амону, который набрал 58,7% голосов.

Программа Амона предусматривает возвращение к идеологически левым истокам Социалистической партии, в частности к приоритету защиты прав рабочих, окружающей среды и гражданских свобод.

Выступая против оппортунизма нынешнего «социалистического бомонда», приведшего партию к кризису и критической потере популярности, Амон заявляет избирателям: «Я имею честь олицетворять ваши ожидания прогресса, ваши надежды на справедливость. И я желаю идти к ним новым путем. Я убежден, что против правого крыла привилегированных, правых консерваторов и разрушительных правых радикалов наша страна нуждается в левом лагере. Но это должен быть современный, инновационный, смотрящий в лицо будущему левый лагерь, воспринимающий мир таким, какой он есть, а не таким, каким он был, способный создать и принести народу желаемое будущее».

Программа Амона включает отмену принятой правительством Вальса трудовой реформы (закона Эль-Хомри), вызвавшей длительные массовые протесты, а также: внедрение «зелёной экономики» (увеличение инвестиций в возобновляемую энергетику с целью увеличения её доли в стране до 50% к 2025 году, постепенный запрет дизельного топлива и сокращение использования атомной энергии), налог на продукцию, производимую роботами (чтобы компенсировать потери рабочих мест от автоматизации), конституционную защиту «общих благ» (водные ресурсы, воздух, биоразнообразие).

Главным пунктом его предложений является амбициозный, но чрезвычайно затратный и, на данный момент, откровенно говоря, весьма утопичный проект по трёхэтапному введению безусловного базового дохода — ежемесячных универсальных выплат для всех французов вне зависимости от их материального положения. Речь идет об увеличении минимального размера государственных пособий на 10 % до 600 евро в месяц, распространение этих выплат на всех граждан в возрасте от 18 до 25 лет, а также предоставление выплат, увеличенных до 750 евро, всем гражданам Франции после 2022 года. Очевидно, что, кроме прочего, подобные предложения способны породить иждивенчество. Однако это отдельная тема.

Характерно, что Бенуа Амон поддерживает идею Меланшона о провозглашении Шестой республики вместо существующей Пятой в результате проведения референдума о новой конституции, которая бы ограничивала полномочия президента и устанавливала для него единый семилетний срок без права на переизбрание.

Зато Амон радикально расходится с Меланшоном в оценке Москвы и ее политики. И в этом Амон является настоящим левым. Он совершенно обоснованно рассматривает Россию как агрессивного империалиста. Новоиспеченный кандидат от социалистов резко критикует «снисходительное отношение властей Франции к Владимиру Путину», в отношении которого нужно «проявлять решимость». То есть Амон критикует нынешнее руководство своей же Соцпартии, занимающее в настоящий момент также высшие государственные посты в Пятой республике.

Столь обстоятельное изложение ситуации на леворадикальном фланге французских выборов приведено по следующей причине. Согласно последним опросам Жак-Люк Меланшон имеет, повторим, 11% поддержки, а Бенуа Амон — 15%.

Если бы эти два кандидата сумели объединиться, а главное — объединить свои электораты в голосовании за единую кандидатуру, французский избирательный сюжет обещал бы стать еще более увлекательным. Очевидно, что простого арифметического суммирования здесь быть не может. Но если таковое допустить, то условный единый кандидат от леворадикального электората чисто теоретически может претендовать более чем на четверть общего числа голосов и успешно конкурировать в этом с национал-радикалкой Марин Ле Пен.

К сожалению, подобный сценарий пока представляется утопией. Скорее всего, Амон и Меланшон пойдут на выборы порознь и раздробят левый электорат в первом туре. Подробно на причинах останавливаться не будем, но вкратце отметим следующие две. Во-первых, оба этих персонажа являются слишком самобытными и едва ли уступят друг другу. Во-вторых, расколу существенно будет способствовать диаметрально противоположная оценка Москвы и ее политики.

Расколом неминуемо воспользуется (собственно, уже пользуется) Марин Ле Пен, которая, вопреки расхожим штампам, в социально-экономических вопросах не является правой, а умело эксплуатирует левые лозунги, о чем далее.

* * *

Вернемся к троим претендентам, имеющим в настоящий момент наиболее высокие шансы. Это, повторим, Франсуа Фийон, Эммануэль Макрон и Марин Ле Пен.

В отличие от Ле Пен Франсуа Фийона действительно можно считать политическим правым, поскольку он является консерватором в социальных вопросах и либералом в экономике. В то же время он является сторонником углубления евроинтеграции. Выступал за увеличение пенсионного возраста до 65 лет, отмену моратория на добычу сланцевого газа и против однополых браков. Является сторонником традиционных семейно-религиозных ценностей и отцом пятерых детей. Фийон выступал за модификацию договоров ЕС с целью большей экономической интеграции его участников. В частности, на конференции 21 марта 2013 года в Москве выступил сторонником конфедерации Франции и Германии и усиления зоны евро. Тогда же призвал к политическому и экономическому сотрудничеству с Россией и к признанию за ней «европейского статуса» в свете её исторической, культурной, географической и экономической близости к Европе, в то же время не видя её в составе Европейского Союза. В силу этого Фийон получил репутацию промосковского политика.

В 2013 году он заявил, что во Франции слишком много иммигрантов и страна не может принять всех желающих. Выступил с идеей о ежегодном голосовании в парламенте, определяющем ограничение на количество приезжих и квоты для определённых регионов мира.

Крайне любопытной является фигура Эммануэля Макрона, звезда которого неожиданно взошла в ходе президентской гонки. При этом бывший министр экономики и промышленности Макрон сразу же вырвался в число лидеров.

Следует отметить, что ранее Макрон состоял в Социалистической партии, но вышел из нее. Его можно назвать социал-либералом, а сам себя он позиционирует как некоего «нового левого». Отрицает однозначное разделение на правых и левых, как устаревшее. Является убежденным сторонником евроинтеграции, рынка и политики открытых дверей в отношении иммигрантов.

В апреле 2016 года Макрон создал прогрессивное движение «En marche» («Вперед»), которое объявил «ни правым, ни левым». Это движение еще никогда не выдвигало кандидатов ни на какие выборы. В ноябре 2016-го Макрон объявил о своем участии в президентских выборах 2017 года и опубликовал книгу-программу «Révolution» («Революция»), сразу ставшую бестселлером.

Макрон заявляет, что традиционное представление о делении политических партий на правых и левых безнадежно устарело, а в реальности борьба происходит между консерваторами и «прогрессистами», которых можно найти в каждом из политических лагерей. Переманивание «прогрессистов» из всего спектра французских политических сил стало основным инструментом наращивания электоральной поддержки Макрона. Считая программы вторичным фактором политической борьбы, Макрон всячески пытается уменьшать разрыв между элитами и народом посредством прямого диалога, а значит, установления доверия между кандидатом и избирателями на основе общих республиканских ценностей.

Позицию Макрона относительно России можно охарактеризовать как неопределенную. Но характерно, что рост его популярности именно как проевропейского кандидата вызвал нервную реакцию в Кремле и привел к излюбленной кремлевской тактике в виде хакерских атак на информационные ресурсы предвыборной кампании с российской территории.

И, наконец, ярая националистка Марин Ле Пен, которую почему-то называют правой. Однако «Национальный фронт» и его лидера трудно назвать правыми, что следует из основных положений политической программы этой партии: прекращение дальнейшей иммиграции из неевропейских стран и ужесточение требований при получении французского гражданства; прекращение государственной медицинской помощи и программ воссоединения семей для мигрантов; возврат к традиционным ценностям: ограничение абортов, поощрение многодетных семей, сохранение французской культуры; проведение протекционистской политики, поддержка французских производителей, мелкого и среднего бизнеса через снижение налогов; при наличии равных достоинств и навыков предоставление рабочих мест и пособий французам, а не мигрантам.

Особое внимание стоит обратить на следующие положения, которые не соответствуют критериям политической правизны: примат национального законодательства над европейским, пересмотр договоров с Евросоюзом и выход из НАТО; противодействие процессам глобализации, евроинтеграции, большая степень независимости страны от Евросоюза и международных организаций; поддержка государственного участия в  сферах здравоохранения, образования, транспорта, банковского дела и энергетики.

Делая акцент на проблеме общественной безопасности в связи с ростом миграции и терроризма, «Национальный фронт» позиционирует себя как единственную альтернативу и левым, и традиционным правым партиям. Партию Ле Пен никоим образом нельзя считать традиционной правой. По экономическим взглядам она ближе к левым, отличается антиамериканскими, антиглобалистскими взглядами. «Национальный фронт» выступал против подписания Маастрихтского договора о создании ЕС в 1992 году и против Европейской конституции в 2005 году, против евроинтеграции, «превращающей Европу в некую Федерацию под командованием Нового мирового порядка». В противовес этой модели французские националисты предлагают вариант «Европы наций», предполагающий сохранение национальных государств в рамках общеевропейского культурного пространства, а не единого строго унифицированного государства. Марин Ле Пен высказывается за референдум по вопросу о выходе из зоны евро, возвращение таможенных границ внутри Евросоюза и против двойного гражданства.

Еще раз подчеркнем, что Марин Ле Пен, Франсуа Фийон и их партии настроены на сотрудничество с Россией и тесно связаны с нею сетями влияния. Депутаты «Национального фронта» и Республиканской партии регулярно посещают оккупированный Крым. Именно они организовали голосование в Сенате и Национальной ассамблее Франции в апреле—июне 2016 года о необходимости снять санкции, не говоря уже о кредитовании «Национального фронта» российскими банками и тесные личные отношения Фийона с ближайшим путинским окружением.

Марин Ле Пен, которой то запрещали, то отменяли запрет на въезд в Украину, в недавнем телеинтервью в который раз признала Крым российской территорией. А Франсуа Фийон заявил об «отсутствии у Украины призвания» к членству в ЕС, а также настаивал на скорейшем выполнении политической части Минских договоренностей. Фийон оправдывает аннексию Крыма Россией, проводя аналогию с Косово.

В силу этого избрание в качестве президента Франции Фийона или, того хуже, Ле Пен создаст для Украины огромнейшие проблемы. Избрание Макрона представляется куда более предпочтительным даже с учетом нынешней неопределенности его позиции по отношению к России и Украине.

На момент написания этого очерка многие комментаторы высказывали мнение, что Фийона пока еще рано окончательно сбрасывать со счетов, но предпочтение отдавали Макрону. Дескать, во втором туре прогнозируется убедительная победа Эммануэля Макрона над Ле Пен со счетом 62–63% против 37%, и такой результат следует считать наилучшим из возможных для Украины.

Автору этих строк подобная «шапкозакидательская» позиция представляется слишком оптимистичной и неоправданной.

Смогут ли разномастные и разношерстные электоральные группы объединиться, чтобы не допустить к власти национал-радикалку Марин Ле Пен? Ответить на этот вопрос положительно пока крайне трудно, если учесть раскол электоральных симпатий во Франции.

Кроме того, не зря большое внимание выше было уделено многочисленной леворадикальной части политического спектра и электората. Далеко не факт, что электорат Амона и, тем более, Меланшона во втором туре проголосует за «размытого» социал-либерала Макрона с его выспренными лозунгами отвлеченного прогрессизма.

В целом ряде программных пунктов национал-радикалка Марин Ле Пен является, если так можно выразиться, более социалистичной, чем бывший социалист Макрон. Во всяком случае, у Ле Пен достаточно четко звучат сугубо левые мотивы антиглобализма, защиты социальных прав французов, из рабочих мест и так далее.

Все это к тому, что во втором туре Марин Ле Пен может «потянуть на себя» голоса не только правого Фийона, но также Амона и Меланшона, то есть левого электората, уставшего от неолиберализма социалистов, которые уже давно забыли о социализме.

Словом, над Елисейскими Полями пока стоит густой туман, и туман этот является крайне тревожным для Украины. Ведь поддержки одной Меркель, если она таки сохранит власть в Германии, будет слишком мало.



Читайте также: