«Доступному жилью» оттепель пока не светит

logo


Несколько дней назад, а именно 27 июня, у стен здания правительства переселенцы «торжественно отметили» очередную знаменательную дату. В этот раз поводом для «всеобщего ликования и праздника» в среде ВПЛ стал полугодовой юбилей с момента… полной «заморозки» правительством программы «Доступное жилье».

Примечательно, что в начале мая нынешнего года примерно на том же месте состоялась в общем-то аналогичная акция переселенцев под названием «Марш за право на собственное жилье». Тогда представители ВПЛ фактически обвинили правительство в… саботаже программы «Доступное жилье». «Минрегионразвития, к сожалению, саботирует продолжение программы «Доступное жилье»», – заявила тогда председатель общественной организации «Мий.дим.юа» Юлия Дрюк-Ильяшенко.

Нетрудно догадаться, что в тот раз акция переселенцев закончилась практически ничем. Об этом лучше всего говорит то, что сама программа по сей день так и не заработала. Все это дало повод шутить о том, что складывается новая добрая традиция: ВПЛ регулярно приходят к правительству с требованием возобновить работу программы «Доступное жилье», а правительство не менее регулярно «смотрит вдаль».

Переселенцев много, а денег – мало

Но почему сложилась такая весьма странная ситуация, в которой люди практически вынуждают правительство запустить в работу его собственную правительственную программу? Ответ на этот вопрос, скорее всего, заключается в том, что правительство и переселенцы кардинально по-разному воспринимают само назначение программы «Доступное жилье».

Изначально, после начала военного конфликта на Донбассе в 2014 году, проблема жилья была для переселенцев, без преувеличения, проблемой №1. А, как известно, количество этих самых переселенцев (только официально зарегистрированных) никогда не опускалось ниже отметки 1,5 млн человек. Что это означает для правительства, на практике популярно объяснил пару недель назад заместитель министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Юрий Гримчак.

«У нас на сегодня 1,6 млн внутренне перемещенных лиц. Средняя стоимость 1 кв. м жилья в среднем составляет $500, где-то – больше, где-то – меньше. Норма – 20 кв. м на человека. Перемножим эти цифры и получим $16 млрд для обеспечения всех ВПЛ жильем. Весь военный бюджет нашей армии составляет $2,5 млрд. Поэтому на сегодня построить жилье для всех, мне кажется, – это фантастика. У нас нет столько денег», – заявил он.

В этом месте важно понимать, что ситуация «нет столько денег» существовала перманентно, начиная с начала конфликта в 2014 году и в настоящий момент не изменилась. В тоже время, заместитель министра не случайно принял как должное тот факт, что практически все переселенцы нуждаются в жилье. В мае 2017 года Международная организация миграции опубликовала данные собственного исследования, согласно которым на тот момент арендовали жилье 66% переселенцев, жили у родственников или принимающих семей – еще 22%, в коллективных центрах проживало 6%, а в общежитиях – еще 3%. Собственным жильем спустя три года военного конфликта на Донбассе обзавелись лишь 1% переселенцев. 

Стратегия решения жилищной проблемы переселенцев в таких условиях превращалась исключительно в имитацию бурной деятельности без ощутимых и видимых последствий в виду невозможности таковых в принципе. Именно так, в общем и целом, все и развивалось.

Главное – видимость активности

Сначала в 2014 году правительство министерство регионального развития разработало проект постановления правительства о порядке частичной компенсации за поврежденное или разрушенное жилье на подконтрольной части Донецкой и Луганской областей. Всем было понятно, что ни о какой массовой компенсации речи быть не может. Ибо финансы громко поют романсы. Но, такой подход – разработка проекта и последующее его отклонение – позволило правительству морочить голову переселенцам почти до конца 2016 года.

Когда количество отклоненных вариантов начало наводить ВПЛ на нехорошие мысли, эстафету ИБД передали Верховной Раде. Там последовательно появились и «погибли» несколько законопроектов о компенсации убытков собственникам частных домов, которые были разрушены во время проведения АТО.

Все это время, проблема жилья для ВПЛ решалась исключительно на региональном и местном уровне. И, соответственно, в основном за региональные и местные деньги и в таких же масштабах. В основном речь шла о переоборудовании под жилье для переселенцев пустующих и полуразрушенных домов. Однако, иногда местные власти умудрялись строить и новое жилье для ВПЛ. Ясное дело, новое жилье по такой схеме смогли получить максимум сотни переселенцев. Что, учитывая реальное количество нуждающихся, – капля в море. К тому же, местные власти, реализуя подобные программы, почти всегда решали свои цели – привлечение высококвалифицированных специалистов-ВПЛ.

Но, чтобы местные власти вдруг не вздумали всерьез решать жилищную проблему переселенцев на самом деле, центральные власти довольно долго не разрешали ставить ВПЛ на очередь для получения квартиры в новом городе проживания при наличии у них жилья на неконтролируемой территории. 

Креатив крепчал

Затем Министерство по делам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц (МинВОТ) предложило концепцию обеспечения ВПЛ жильем. Концепция была шикарная: ВПЛ отдает на баланс в специально созданный государственный фонд свое жилье на неподконтрольной территории, а взамен получает от государства квартиру в собственность на подконтрольной территории с запретом ее отчуждения на 5 лет. После возвращения территорий под контроль Украины ВПЛ сможет (если захочет) в определенные сроки произвести обратный обмен.

В предложенном механизме все было чудесно, кроме того, что он был совершенно нереалистичным. В нем не было ответа на главный вопрос: как? Как все это сделать в условиях, когда свободного жилья для ВПЛ нет и денег на его покупку или постройку тоже нет?

Между тем, предложенная концепция сыграла свою роль. Чиновники из правительства одновременно с ее презентацией популярно объяснили, почему никакие альтернативные варианты предоставления жилья переселенцам они не поддерживают.

«Что касается варианта кредитования ВПЛ для строительства жилья, то из-за кризисного состояния банковской системы очень трудно найти банки, готовые выдавать такие кредиты, даже при условии компенсации процентной ставки государством. Представление переселенцам права встать в общую квартирную очередь, легко может стать поводом для конфликтов с местными жителями, которые ждут квартир десятилетиями. Да и очереди эти не двигаются годами. Что же касается выдачи временного или социального жилья, которое нельзя оформить в свою собственность, то мы не хотим его выдавать, так как до конфликта 94% людей жило в своем собственном жилье», – сообщила тогдашний советник министра по делам временно оккупированных территорий и ВПЛ Олеся Цыбулько.

По понятным причинам новая концепция реализована не была. Хотя она дала возможность еще потянуть время и полноценно обсудить возможность финансирования жилищных программ для ВПЛ Россией, которая должна таким образом компенсировать нанесенный ею ущерб. Самое смешное, что дискуссия на эту тему велась на полном серьезе, хотя изначально было понятно, что подобное российское финансирование – чистая фантастика.

Суды – наше все?

А тем временем в Украине уверенно набирала обороты судебное сражение за выплату компенсации за разрушенное и поврежденное жилье в зоне АТО. Переселенцы видели в этом единственный реальный механизм. Тем более, что его удачно разрекламировали правозащитники. Они разработали схему, позволявшую в условиях отсутствия законодательной базы для жителей зоны АТО претендовать на компенсацию за пострадавшее жилье, подавать иски и даже выигрывать суды первой инстанции. 

Однако, по мере того, как таких исков становилось все больше, а количество разрушенных во время боевых действий жилых домов и построек в декабре прошлого года уверенно перешагнуло отметку 17 тыс., государство предприняло ряд шагов, которыми фактически жестко пресекло возможность получения компенсации через суды. В результате в реальности, не смотря на многочисленные судебные эпопеи, компенсацию в реальности ни один ВПЛ так и не получил…

Пикантный нюанс. Одной из причин обжалования судебных решений со стороны государственных органов было указано… отсутствие средств в госбюджете Украины для выплаты компенсации. Не соврали…

Самый главный фактор

Нетрудно заметить, что никакого желания решить жилищную проблему переселенцев на самом деле не было и нет. Однако, международные организации были немало удивлены подобным подходом. «Основные принципы ООН в вопросах внутреннего перемещения устанавливают обязанность предоставления помощи перемещенным лицам вернуть свою собственность, а в случае, если это невозможно, получить компенсацию за ее потерю», – пояснил ведущий юрист по вопросам жилья, земли и имущества Норвежского совета по делам беженцев Владимир Хорбаладзе.

«Если критическая военная необходимость требует размещения военных объектов в населенных регионах, гражданское население в этой местности должно быть эвакуировано с предоставлением адекватного альтернативного жилья. Если этого нет, такая эвакуация будет приравниваться к принудительному перемещению, что запрещено международным правом», – заявила представитель мониторинговой миссии ООН по правам человека Галина Бочева.

В ответ на растущее недоумения и подозрения со стороны международных организаций, в апреле 2017 года Верховная Рада приняла закон «О внесении изменений в ст.4 закона «О предотвращении влияния мирового финансового кризиса на развитие строительной отрасли и жилищного строительства (относительно реализации государственных жилищных программ) «».

Закон предусматривает, что переселенцы могут покупать себе жилье за половину его реальной стоимости. Вторую половину должно за них заплатить государство. Кроме того, ВПЛ могут брать банковский ипотечный кредит под вполне привлекательные 7% годовых. Программа, которая должна была практически реализовать все это получила многообещающее название «Доступное жилье».

Закон, который не склонен работать

Сам факт существования такой программы, позволил интересные вещи. «Конечно, все переселенцы могут претендовать на социальное жилье. Но тем ВПЛ, которые имеют работу и доход, лучше не стоять в очереди, а воспользоваться законом, в котором предусмотрены 2 вида льгот на жилье для переселенцев: это 50% компенсации и ипотека под 7% годовых», – после принятия закона заявила Олеся Цыбулько. Это означало, что основная нагрузка по решению жилищной проблемы ВПЛ переносится именно на этот закон.

Но с «Доступным жильем» немедленно началась та же история. На финансирование программы в прошлом 2017 году выделили… 30 млн грн. Эксперты назвали эту сумму смешной. Но правительство все равно фактически заблокировало работу программы, не принимая подзаконные акты и постановления, нужные для ее работы. Дело сдвинулось с мертвой точки только после серии акций протеста переселенцев в сентябре 2017 года. Но… недалеко.

20 сентября правительство приняло Постановление №708 и, таким образом, дало возможность ВПЛ практически пользоваться той самой господдержкой в виде 50% стоимости приобретаемого доступного жилья. Но вторая часть предусмотренного законом механизма – ипотечный банковский кредит под 7% годовых – правительством не запущена до сих пор.

«Итоги выполнения госпрограммы «Доступное жилье» в 2017 году таковы: финансирование из госбюджета составило 30 млн грн, господдержка на приобретение жилья по программе предоставлена 91 семье из них 65 – семьи переселенцев. Предусмотренное в законе о Госбюджете-2018 финансирование на нынешний год составляет уже 100 млн грн. Оно позволит помочь в приобретении жилья уже нескольким сотням людей», – заявил в марте нынешнего года глава правления Государственного фонда содействия молодежному жилищному строительству Сергей Комнатный. С тех пор прошло три месяца…

В поисках политической воли

«Программа «Доступное жилье» до сих пор не запущена. В бюджете 2018 года заложено 100 млн грн. Казалось бы, можно было уже хотя бы эти деньги осваивать, но вот уже шестой месяц программа не работает. Кабмин так и не принял новое постановление, в котором бы четко была прописана процедура выбора застройщиков. В лучшем случае, программа заработает в сентябре. Но даже если она заработает, то 100 млн будет достаточно только для 300-350 семей, а сейчас уже более 6 тыс. человек стали на очередь по всей Украине. Для того, чтобы обеспечить всех этих людей, нужно примерно 2,5 млрд грн. Мы просим ежегодно выделять хотя бы 1 млрд. грн. на финансирование этой программы. Но, как у нас в стране говорится, на все нужна политическая воля. Пока что мы этой политической воли не видим, поэтому выходим на митинги и стараемся этот вопрос продавливать», – заявил несколько дней назад глава общественной организации «Всеукраинская ассоциация переселенцев Украины» Руслан Калинин.

Кстати, это именно он несколько месяцев назад сказал, что самым главным достоинством программы «Доступное жилье» является сам факт того, что за 3,5 года запущена в работу хоть какая-то жилищная программа для ВПЛ. И в этом он совершенно прав. И правительство и Верховная Рада могут поставить себе в актив именно этот факт.

Но кто сказал, что эта программа должна действительно работать и решать жилищные проблемы переселенцев? Разве ее главная цель и достоинство не в том, что она запущена и существует? А как известно, в деталях разные международные организации обычно копаться не склонны…

Михаил Попов, РПД «Донецкие новости»

Читайте также: