Бюджет-2018: что изменилось и чего ждать

logo


У бюджета ко второму чтению всегда есть интересные детали — как правило, и депутаты, и чиновники стараются добавить что-то к общей картине.

В этом году бюджетный процесс – не исключение, и такое впечатление, что бюджетная «картина» все еще не достаточно красочная, несмотря на большое количество изменений.

В стремлении добавить красок они, к сожалению, сконцентрировались не на том, как снизить бюджетный дефицит или государственный долг, или как сделать экономику более свободной, а на том, где же найти дополнительные доходы, чтобы профинансировать дополнительные расходы бюджета. При этом некоторые расходы в бюджете являются, скорее, «прихотями» депутатов, а не частью качественно разработанных целевых бюджетных программ с содержательными показателями важного для граждан результата.

Президент тоже решил добавить красок, выступив с инициативой об увеличении минимальной заработной платы, правда, предложив это сделать чуть позже, ближе к началу следующего избирательного цикла. Интересно, что дискуссии о бюджетных изменениях на следующий год происходят именно в то время, когда по действующему законодательству закон о бюджете на следующий год должен быть принят (по Бюджетному кодексу до 1 декабря). Получается, что когда правительство представляет проект бюджета в парламент вовремя, а парламент рассматривает его в первом чтении тоже вовремя – и эта своевременность является поводом для гордости, дальше своевременность теряет свой сакральный смысл и приоритетом становится, собственно, принять бюджет до конца года.

Такой порядок вещей плохо согласуется со стремлением ввести более качественное планирование в бюджетной сфере, которое бы помогало решать стратегические задачи. Как и к бюджетной процедуре, очевидно, и к среднесрочному бюджетному планированию (СБП) подошли формально, то есть на бумаге. Хотя еще летом казалось, что запуск СБП положительно повлияет на бюджетный процесс и поможет уменьшить количество бюджетных изменений между первым и вторым чтением в парламенте. Бюджет, конечно, мощный политический инструмент и это вполне нормально, что депутаты пытаются вносить изменения в правительственный проект. Впрочем, общественность заинтересована в том, чтобы это происходило более прозрачно и чтобы было достаточно времени для анализа и обсуждения депутатских инициатив.

Еще один недостаток украинского бюджетного процесса – это изменения налогового законодательства под бюджет (а не за шесть месяцев до начала года, как того требует действующее законодательство), которые не позволяют бизнесу нормально планировать свою деятельность. Ежегодно бюджет планируется на основе предположения, что изменения в законодательство парламент примет именно в том виде, как их подало правительство. Если этого не случается, приходится пересчитывать бюджетные показатели, а временами на качественный перерасчет не хватает времени. И бывает так, что возникают несоответствия между имеющимся бюджетным ресурсом и расходами (а расходных «прихотей», как правило, больше), и тогда хаотично ищут возможности увеличить доходы.

В проекте бюджета 2018 между первым и вторым чтением нашлись дополнительно 36 млрд. грн доходов. За счет чего? Основные изменения за счет пересмотра прогноза инфляции в сторону увеличения (с 7% до 9% на 2018 год, что в принципе является более реалистичным показателем, учитывая текущие тенденции), более оптимистичных ожиданий от налога на прибыль предприятий и доходности государственных предприятий, еще большего трансферта от НБУ, а также от «спецконфиската», который, по большому счету, должен быть одним из источников финансирования дефицита, а не доходной статьей. Если же, например, поступления от «спецконфиската» и от продажи 4G лицензий, которые не являются постоянными по сути, учесть не в доходы, а в источники финансирования дефицита (как бы это было по методологии МВФ) – то бюджетный дефицит будет уже не 2 5% ВВП, а 2,8% ВВП. Реалистичны ли все эти изменения? Трудно сказать навскидку, а в большинстве случаев аргументов в пользу этих изменений не предоставлено. Расходы выросли на 40 млрд. грн, в основном дополнительные расходы распределили для субвенций местным бюджетам (для реализации медицинской и образовательной реформ), социальное обеспечение (в т.ч. субсидии ЖКХ), экономическую деятельность, а также по направлениям оборона и общественный порядок.

Из положительных изменений ко второму чтению, это уменьшение норматива отчислений в государственный бюджет для местных (так называемой «реверсной дотации») с 80% до 50%, поскольку изначально предложенный норматив вызвал определенное беспокойство, что процесс децентрализации затормаживается. Очевидно, правительство предложило эту инициативу без достаточной аргументации и обсуждения с общественностью на местах.

Проблема же государственного долга, такое впечатление, что вообще не стоит на повестке дня депутатов, но уже в 2019 году нам придется рассчитываться с кредиторами и платить весьма значительные суммы. Поэтому нам так важно продолжение сотрудничества с МВФ. МВФ требует двух основных вещей: чтобы дефицит не превышал согласованный программой показатель (на данный момент это 2,5% ВВП). Для этого не просто нужно, чтобы в законе о бюджете фигурировала именно такая цифра дефицита, а чтобы и доходы, и расходы бюджета были реалистичными и обоснованными. И с одним, и с другим еще могут возникнуть вопросы.

Впрочем, анализируя проект бюджета сейчас, следует понимать, что финальная версия в день голосования в парламенте может выглядеть иначе. Хотя, скорее всего, общие показатели доходов, расходов и дефицита все же не претерпевают значительных изменений. Поэтому ждем результатов заседания в бюджетном Комитете и финальных документов, чтобы сделать выводы.

Ирина Пионтковская, старший экономист Центра экономической стратегии



Читайте также: