Андрей Коболев: «Эффект от решения Стокгольмского арбитража по нашему спору с «Газпромом» оценивается в 75 миллиардов долларов»

logo


Окончательное урегулирование в Международном арбитражном суде конфликта между «Нафтогазом» и «Газпромом» можно ожидать в конце февраля

В конце прошлого года Трибунал при Арбитражном институте Торговой палаты Стокгольма завершил рассмотрение судебного спора между украинским «Нафтогазом» и российской компанией «Газпром» о невыполнении нашей стороной кабальных условий договора на поставку газа. Мнения политиков и экспертов о результатах принятого трибуналом решения разделились. Большинство считает, что Украина спор выиграла. Но также бытует мнение, что не все так однозначно, ибо нас все равно обязали покупать у России определенные объемы газа. Расставить все точки над «i» в этом вопросе «ФАКТЫ» предложили председателю правления Национальной акционерной компании «Нафтогаз Украины» Андрею Коболеву.

— Сейчас очень много говорят о декабрьском решении Стокгольмского арбитража, несмотря на то, что полный его текст так и не опубликован. В чем главная суть этого решения?

— Сразу отмечу, что решение не может быть полностью опубликовано, так как содержит конфиденциальную информацию. Мы, как сторона арбитражного производства, ознакомились с текстом отдельного решения 30 мая 2017 года и окончательного решения 22 декабря 2017 года. В частности, Трибунал при Арбитражном институте Торговой палаты Стокгольма полностью отклонил требования «Газпрома» по пункту «бери или плати» на сумму 56 миллиардов долларов за период с 2009 по 2017 год. Также наша компания добилась уменьшения будущих обязательных годовых объемов закупки газа у «Газпрома» более чем в десять раз, в соответствии с фактическими потребностями в импорте газа.

Кроме того, арбитраж постановил снизить контрактную цену на газ с апреля 2014 года — по сути, с того времени, когда в компанию пришла наша команда. В частности, цена газа, полученного «Нафтогазом» во втором квартале 2014 года, снижена на 27 процентов — с 485 до 352 долларов за тысячу кубометров. Благодаря пересмотру контрактной цены «Нафтогаз» сэкономил один миллиард 800 миллионов долларов на газе, приобретенном в 2014—2015 годах.

Цена газа на будущие два года до конца действия договора снижена до уровня ликвидного европейского хаба. Это ниже, чем мы можем сейчас покупать на западной границе. Опыт прошлых лет показывает, что достичь таких условий без политических уступок со стороны Украины было бы нереально. Теперь у нас есть арбитражное решение.

Фактически арбитраж признал недействительными кабальные положения контракта, приведя его в соответствие с рыночными европейскими стандартами. В результате, по нашим расчетам, общий положительный эффект решений арбитража можно оценить более чем в 75 миллиардов долларов за весь срок действия контракта на поставку газа. Также не стоит забывать, что «Нафтогаз» требует до 16 миллиардов долларов в арбитраже по транзитному контракту. Но решение по этому спору ожидается 28 февраля нынешнего года.

— Может ли «Газпром» оспорить решение трибунала?

— Да, может. Процедура позволяет оспорить это решение в суде Стокгольма, но только по процессуальной его части, если были нарушены какие-либо формальности. На это есть три месяца. То есть по сути вопроса о поставке нам газа «Газпром» уже не может ничего изменить.

— Однако, согласно решению трибунала, «Нафтогаз» должен выплатить определенную сумму «Газпрому». Какова эта сумма?

— Точная цифра станет известна не ранее конца февраля, когда будет принято решение по транзитному спору. Причем велика вероятность того, что по результатам обоих споров большую сумму «Газпром» будет выплачивать нам. Стокгольмский трибунал рассматривает два взаимосвязанных дела. Первое, которое уже практически завершилось, — относительно контракта на куплю-продажу газа. А второе дело касается транзита российского газа по территории Украины, и решение ожидается в феврале. В транзитном деле уже «Нафтогаз» требует от «Газпрома» деньги. То есть мы имеем зеркальную картину претензий. Но полное сальдо расчетов будет только после окончательного решения трибунала.

— Значит, пока до конца не ясно, выиграла Украина в Стокгольме или проиграла?

— Мы считаем, что это однозначно победа. Декабрьское решение по поставкам газа принято по иску, поданному «Газпромом». Это он нас атаковал с требованиями на сумму 75 миллиардов долларов. Почти все они были отклонены. Мы остались должны россиянам только за газ, полученный и потребленный в 2014 году. Действительно, мы имеем задолженность. Но ее сумму нам удалось уменьшить, в то время как «Газпром» стремился увеличить.

В транзитном деле, которое будет рассмотрено в феврале, все требования «Газпрома» к нам составляют около шести миллионов долларов. В то время как наши претензии к «Газпрому» — в несколько тысяч раз больше. Поэтому, если трибунал удовлетворит наши требования хотя бы частично, «Нафтогаз», вероятнее всего, останется в выигрыше.

Таким образом, по первому иску мы отбили атаку «Газпрома» и укрепили свои позиции. А что касается второго иска, негативным можно считать решение, по которому наши претензии будут полностью отклонены, и мы не получим ни цента. Но я считаю, что Украина имеет все шансы добиться хотя бы частичной компенсации.

Андрей Коболев: «Если сравнить стоимость поставляемого из Европы газа с российским, то в результате решения арбитража последний будет обходиться нам дешевле»

— Обязан ли теперь «Нафтогаз» покупать у «Газпрома» газ? И в каких объемах?

— Трибунал постановил на будущие два года, что не только «Нафтогаз» обязан что-то покупать, но и «Газпром» должен продавать нам ежегодно пять миллиардов кубометров газа по цене не выше рыночной на немецком хабе. Объем, который мы обязаны закупать, в десять раз меньше, чем был предусмотрен контрактом первоначально, и составляет менее половины украинского импорта газа, то есть Украина сохранит диверсификацию поставщиков.

Если сравнить стоимость поставляемого из Европы газа с российским, то в результате решения арбитража последний будет обходиться нам дешевле в объеме пять миллиардов кубометров ежегодно. Европейский газ стоит дороже, так как в цену входит также стоимость его транспортировки от немецкого хаба в Украину. В цене российского газа такой транспортной составляющей не будет. То есть в новых условиях мы получим европейскую цену на газ, но без дополнительных транспортных расходов.

— Признал ли трибунал необязательность оплаты поставок российского газа на неподконтрольные Украине территории Луганской и Донецкой областей?

— Да. Трибунал выразился очень четко —»Нафтогаз» обязан оплачивать только тот газ, который он заказывал и получал. Эта победа была наиболее ожидаемой. Мы не сомневались: для арбитров будет очевидно, что мы не должны платить за товар, который не заказывали, не потребляли и даже не можем убедиться, что люди на Донбассе его получили. Но это важный элемент победы в конфликте между Украиной и Россией. Тем более если такие поставки газа действительно происходят, то по нормам криминального права это может быть классифицировано как контрабанда и прямое финансирование терроризма.

— В последнее время нередко звучит мнение о том, что долг «Нафтогаза» постоянно увеличивается за счет начисляемых на задолженность перед «Газпромом» процентов. Это действительно так?

— В контрактах на покупку и транзит газа зафиксировано право начисления процентов на задолженность. Как «Газпром» нам, так и мы россиянам начисляем проценты. Какую сумму наших претензий и процентов по контрактам признает трибунал, узнаем только в феврале. В данный момент «Нафтогаз» по транзитному договору насчитывает «Газпрому» гораздо больший процент. Мы не можем себе позволить делать какие-либо выплаты «Газпрому» без завершения формальных процедур. Кроме того, не хотим оказаться в ситуации, когда какую-то свою задолженность погасим, а потом не сможем получить от россиян деньги по транзитному иску. Мы готовы проводить расчеты, только получив окончательное сальдо.

— Учитывая, что первая половина зимы оказалась теплой, в подземных хранилищах сохраняется довольно большой запас неиспользованного газа. Будет ли Украина закупать российский газ, имея избыток топлива в своих хранилищах? И не отразятся ли такие поставки на контрактах с европейскими партнерами?

— «Нафтогаз» обязан выполнять решение Стокгольмского арбитража, и мы должны будем покупать газ у «Газпрома». Все контракты с европейцами у нас стандартные европейские и не содержат каких-либо ограничений по поводу поставок от «Газпрома». Поэтому наши обязательства по решению трибунала никоим образом не отразятся ни на существующих контрактах, ни на отношениях с европейскими контрагентами.

— Трибунал отменил запрет на реэкспорт российского газа. Сможет ли «Нафтогаз» продавать в Европу полученный от «Газпрома» газ?

— Если цена будет позволять, то, конечно, сможет. Юридических преград для таких поставок теперь нет. Кстати, это делает более выгодной работу наших подземных хранилищ. Мы сможем покупать газ летом, когда он дешевле, закачивать в хранилища и продавать в пиковый сезон по более выгодной цене. Хочу отметить, что право закупать пять миллиардов кубометров газа по цене хаба позволит нам получить доступ к дополнительным объемам дешевого топлива. Я не исключаю, что если Украине будет выгодно, то возможен интерес и в больших объемах. Другой вопрос, захочет ли «Газпром» в нынешних условиях продавать нам летом дешевый газ и давать таким образом заработать на реэкспорте, составляя ему конкуренцию на европейском рынке.

— Могут ли в сложившихся условиях снизиться цены на газ для населения Украины?

— Снижение цен для населения возможно тогда, когда отечественная газовая система перейдет от импортной к экспортной модели. То есть когда Украина будет добывать собственного газа больше, чем потребляет. Пока мы зависим от импорта газа, я бы не ожидал снижения цены для внутреннего рынка.

— Как вы считаете, в случае принятия трибуналом положительного для Украины решения по транзитному спору «Газпром» выплатит нам положенную сумму?

— Я надеюсь, что решение будет принято в нашу пользу и «Газпром» будет его выполнять. Хочу отметить, что сейчас «Нафтогаз» проводит инвентаризацию всех долгов перед нами. Тот газ, который мы импортировали в 2014 году, полностью реализовали в Украине. Однако остаются долги перед нами за этот газ. Нашими главными должниками являются тепловики, облгазы и газсбыты. Их суммарная задолженность сейчас уже больше 60 миллиардов гривен. Независимо от того, какое решение будет принято трибуналом по транзитному спору, наша задача — взыскать долги, которые образовались внутри страны. Благодаря этому улучшится финансовое состояние компании. Это важно, потому что мы не только обеспечиваем наличие газа для украинских потребителей, но и являемся самым большим источником доходов госбюджета. В прошлом году мы заплатили в бюджет 106 миллиардов гривен налогов и дивидендов, это 14 процентов доходов государства.

— Деньги, которые могут быть получены от «Газпрома», пойдут «Нафтогазу» или в государственный бюджет?

— Поскольку спор возник между двумя компаниями, то деньги поступят на счета «Нафтогаза». Однако государство, являющееся акционером нашей компании, может получить часть этих средств в виде дивидендов. Причем то, как государство будет строить свою дивидендную политику, является важнейшим вопросом в отношениях между «Нафтогазом» и нашими акционерами.

— А как в дальнейшем, уже после решения трибунала, будут строиться отношения с «Газпромом» по вопросам транзита российского газа по украинской газотранспортной системе? На каких условиях?

— Мы ожидаем, что эти отношения будут строиться как раз на основе решений, принятых Стокгольмским трибуналом. Ведь вердикт будет охватывать как вопросы прошлых, так и особенности будущих взаимоотношений. Мы хотим добиться права внести изменения в наш транзитный контракт, как это было сделано с контрактом на куплю-продажу газа. Ведь в договоре с «Газпромом» трибунал пересмотрел не только прошлые, но и будущие цены на поставку газа в Украину. Подобное решение мы ожидаем и по транзитному контракту: получить компенсацию за прошлые периоды и изменить отношения на будущее. Это решение и определит, на каких условиях будет транспортироваться газ до 2019 года.

Хочу отметить, что наша позиция по данному вопросу ни для кого не является секретом. Есть тарифы и условия транспортировки газа по нашей территории, утвержденные украинским регулятором. Эти условия обязательны для всех участников рынка. Мы требуем от «Газпрома» привести наш двухсторонний контракт на транспортировку газа в соответствие с условиями, утвержденными украинским регулятором. Вот и все.

— Андрей Владимирович, как вы оцениваете будущее отечественной газотранспортной системы после 2019 года?

— Я глубоко убежден, что если Украина не привлечет в консорциум по управлению своей газотранспортной системой надежного западного партнера, то последствия будут крайне негативными. Это значит, что Россия достроит «Северный поток-2», а «Турецкий поток» будет построен не в одну, а в две «нитки». Это означает, что примерно с 2020 года объемы транзита по украинской газотранспортной системе могут снизиться до нуля.

Если мы привлечем западного партнера, который будет положительно восприниматься европейскими потребителями, то сможем сохранить транзит газа на высоком уровне. В противном случае «Газпром» победит, и судьба отечественной газотранспортной системы будет схожа с судьбой Одесского припортового завода. Поэтому украинской власти в лице правительства и парламента нужно сделать до конца 2018 года стратегический для страны выбор. То есть Верховная Рада должна дать согласие на предложение Кабмина по привлечению западного партнера.

— А европейские партнеры готовы принять участие в управлении украинской газотранспортной системой?

— «Нафтогаз» провел предварительные переговоры, и мы уже определили четыре компании, которые заинтересованы в таком участии. Это известные европейские компании, схожие с нашим «Укртрансгазом». Они имеют богатый опыт работы, но в других странах. В частности, компании из Италии, Словакии, Франции и Голландии. Хочу отметить, что голландская компания является самой технически развитой и управляет наиболее сложной и современной газотранспортной системой на европейском континенте. Хотя каждый из этих четырех претендентов достоин быть партнером Украины по управлению отечественной газотранспортной системой.

— Может ли «Нафтогаз» стать убыточным, если перестанут поступать доходы от транзита газа?

— Думаю, этого не произойдет. Мы надеемся, что с нас снимут обязательства поставлять газ компаниям из группы Фирташа. Наша главная проблема в том, что мы передаем свой газ контрагентам, которые за него не рассчитываются. Как только это обязательство будет снято, наш сегмент торговли газом станет прибыльным. Поэтому вопрос не только в транзите. «Нафтогаз» запланировал и собирается передать газотранспортный бизнес в отдельную, не связанную с нами, компанию, как того требует закон. Вопрос, сможем ли мы работать с потребителями нашего газа напрямую и получать за это соответствующую плату?



Читайте также: